Викинг
Шрифт:
Однако, на самом деле ей стало немного не по себе. Сейчас она чувствовала себя не совсем готовой к борьбе с пятью здоровенными воинами, каждый из которых имел к ней свои давние счеты. На ее счастье, в этот момент на площади появился Рагар со своим другом Гаральдом. Сын Вольфгарда подошел к девушке и стал рядом с нею.
– Что тут происходит? – нахмурился он.
– Ничего, мы просто решили подшутить над твоей сестрой, – ухмыльнулся Эгил.
– В таком случае, оставьте в покое мою сестру и идите по своим делам, воины, – строго и решительно приказал Рагар. – Однако,
– Ты что же, юноша, хочешь за нее вступиться? Заскрежетала сталь и Гаральд стремительно обнажил свой меч:
– Да, твой будущий ярл будет защищать свою сестру, а я ему помогу!
Высокий и стройный молодой воин решительно стал около брата и сестры и пятеро забияк, оказавшись перед лицом разъяренной Рейны и готовых сражаться Рагара и Гаральда, сочли за лучшее ретироваться.
– Спасибо, брат мой, – облегченно вздохнула девушка, опуская оружие. Затем кивнула зеленоглазому юноше лет двадцати и добавила: – Прими и ты мою благодарность, воин моего брата.
Гаральд слегка кивнул и, прижав руку к груди, ответил с улыбкой.
– Я всегда в твоем распоряжении, дева-воительница.
– Не понимаю, что случилось с воинами Вольфгарда. Они словно с ума посходили, – уже спокойно сказала девушка. – Обычно им не приходило в голову так меня дразнить.
– Видишь ли, сестра, сейчас несколько изменилось твое положение среди нас! – озабоченно хмурясь сказал Рагар и посмотрел на Гаральда. – Знаешь, друг мой, давай займемся лошадьми попозже. Сейчас я хотел бы поговорить с моей сестрой. – Гаральд кивнул и ушел в дом, а брат тронул Рейну за руку. – Пойдем, сестра, поговорим.
Она кивнула, и они вдвоем пошли прочь из поселка к холму, на котором располагалось их родовое кладбище и где была могила их матери, умершей пять лет назад и лежавшей под языческим могильным камнем. Рейна украдкой взглянула на брата. Его удивительное сходство с их покойной матерью, а не с Вольфгардом всегда доставляло ей тайное удовольствие. У Рагара был такой же, как у матери нос, он унаследовал ее карие выразительные глаза и светлые волосы, мягкими волнами обрамлявшие его правильное лицо. Однако, сейчас Рейна заметила, что вокруг его красивого чувственного рта залегли озабоченные складки, а брови тревожно сошлись на переносице.
– Скажи, о чем ты думаешь, брат мой? – попросила она.
Рагар печально улыбнулся сестре:
– Мне кажется, наш отец сегодня, во время переговоров, вел себя неблагоразумно, решившись заключить такую сделку с конунгом Виктором.
Рейна сердито прервала его:
– Угу, хотя меня нисколько не удивляет, что Вольфгард ведет себя, как трус.
Рагар хмыкнул, но не ответил ничего. Немного помолчав, он спросил:
– Ты думаешь, Виктор Храбрый все-таки попытается тебя похитить?
Рейна протестующе взмахнула рукой:
– Ты меня оскорбляешь, когда думаешь, что ему это удастся!
Брат все равно не успокоился, зная своих сородичей, он мог предположить их реакцию на договор Вольфгарда и Виктора Храброго и считал своим долгом предупредить сестру.
– Это все равно. Даже одна вероятность
Рейна мрачно улыбнулась.
– А! Так вот почему Эгил, Гарл и другие взбесились сегодня, словно мартовские коты. Рагар серьезно кивнул.
– Да, сестра. Их гордость уязвлена, и, откровенно говоря, я волнуюсь за твою безопасность. Жаль, что ты не хочешь выйти за Гаральда. Он отличный парень и будет ухаживать за тобой, как не ухаживал бы и за королевой…
– Но он викинг! – возмущенно воскликнула девушка и оттолкнула Рагара.
– Но ведь и я наполовину викинг, – мягко возразил юноша. – Ты же не будешь говорить, что ненавидишь меня…
Рейна прикоснулась к руке молодого человека и, доброжелательно улыбнувшись ему, ответила:
– Успокойся, брат мой. Тебе очень хорошо известно, как я люблю тебя. А что до Гаральда, служащего нам обоим, мне бы очень хотелось, чтобы ты передал ему, что я его люблю и уважаю…
– Тогда все же почему?..
– Он викинг, – повторила девушка на этот раз больше с сожалением, чем с ненавистью. – И я никогда не выйду за викинга замуж. Да и потом, он язычник.
– Но, Рейна, ведь он же старается стать христианином, – Рагар пытался говорить как можно убедительнее. – Он не раз ходил с нами в горы слушать проповеди Пелагиуса. Старый монах учил нас молиться. В конце концов, Гаральд не сумел отвергнуть свою религию и изменить обычаям своих предков. Но скажи, разве он выдал кому-нибудь нашу тайну? А кроме того, все эти годы он еще и учил тебя умению обращаться с оружием и скрывал это от остальных. Вспомни, разве хоть раз он открыл Вольфгарду и его дружинникам, что ты учишься ремеслу воина.
Рейна улыбнулась, вспомнив, сколько терпения пришлось приложить Гаральду, обучая ее умению отбивать и наносить удары мечом и топором, закрываться щитом и делать ложные выпады.
– Да, должна признать, что Гаральд был верным другом для нас обоих и защищал наши тайны. Она помолчала и грустно добавила:
– Если бы я вышла замуж за викинга, то это был бы именно Гаральд, но ты же знаешь, что такое замужество для меня невозможно.
– Почему ты никак не можешь забыть о своей ненависти? – печально спросил Рагар, но ответа не последовало.
Тем временем они подошли к самой вершине холма, туда, где была могила их матери, и Рейна указала на обложенный камнями земляной холмик.
– Вот почему, Рагар. Ты очень хорошо знаешь, что это Вольфгард довел нашу мать до смерти. К тому же он сломал деревянный крест, который я установила здесь, на ее могиле…
– Но, Рейна, мой отец – язычник…
– Он – злобный пес! – гневно прервала девушка брата. – Он – богохульник! Он бросал в меня обломки креста с могилы моей матери, и Пелагиус сказал мне, что за это злодеяние его душа направится прямиком в ад, где ей и место! Ты, наверное, забыл, что это Вольфгард виновен в гибели нашего маленького брата! Как ты можешь после этого жить рядом с ним!