Викки
Шрифт:
– Hу, - музыкант смущенно помялся.
– А может ты сперва все-таки покажешь мне вашу коллекцию?
Они несколько часов бродили по огромному особняку Спыхальских и Викки рассказывала и рассказывала, об оружии, о картинах, о древних механизмах. Рассказывала, удивляясь любопытству H'Гобо. То, что было для нее привычным и понятным с детства удивляло и восхищало гостя.
– Hо это же все копии!
– Викки покачала головой, глядя, как парень вертит в руках тяжелый стальной меч, неуклюже пытаясь взмахнуть им.
– А какая разница?
– музыкант аккуратно повесил оружие на стену.
– Hу...
– А мне одинаково. Все равно круто!
– Если хочешь, я могу показать тебе одну подлинную шпагу. Это вообще археологическая загадка. Отец говорит, что ей несколько тысяч лет, а сплав из которого она изготовлена невозможен даже с современными технологиями. Пойдем.
– девушка потащила гостя в отцовский кабинет.
– Как ее нашли - это тоже отдельная история. Она была первым, что нашли тогда, на раскопках. Лежала на поверхности, представляешь? Словно кто-то совсем недавно там прошел и шпагу потерял. В общем, такого не бывает.
– Как с марсианскими богами, да?..
– H'Гобо застыл перед мастерски подсвеченным пейзажем, где белые колонны словно парили над зеленым холмом, сияя на фоне ослепительно-синего неба.
– Это Земля. Греция. Так выглядел акрополь до реставрации.
– А его реставрировали?
– А ты думал он всегда был таким нетронутым?
– Ага.
– Пойдем, пойдем.
Шпага лежала в стеклянном саркофаге, под полками с тяжелыми книжными томами. Драгоценные камни переливались в рукояти и бежал, змеился по клинку узор гравировок, притягивая взгляд, не позволяя ему оторваться от хитросплетенных узоров. То крадущийся сквозь заросли, гибкий, вытянувшийся тонкой струной хищник проглядывал в них. То раскрывались бутоны чудных, небывалых цветов. То крылатые змеи распахивали пасти, зазывно глядя огромными, миндалевидными женскими очами. Шпага покоилась на черном бархате, светлым золотом сияла рукоять и голубоватой казалась сталь широкого, с виду легкого и гибкого клинка.
– В глазах рябит, верно?
– Не-ет. Она красивая.
– парень остановился перед оружием, рассматривая текучие узоры.
– Это классные времена были, когда таким оружием дрались! Hожи из стали! Всякие там мечи! Все звенит, лязгает! И ездили на турояках! Ух! Грохот! Пыль! Рев!
– На Земле ездили на лошадях.
– На лошадях и сейчас ездят. Это не интересно. А еще, говорят, ездили на верблюдах. Представляешь?
– Нет.
– честно сказала Викки.
– У верблюдов спина кривая, как на них ездить?
– Понятия не имею. Сьеррита просто переводила один древний текст, там написано: Земля дрожала под ногами его боевых дромадеров. И всадники их, непобедимое войско повелителя, устрашали врага.
– Может там имелось ввиду, что верблюды были отдельно, а всадники отдельно, на лошадях?
– Ну, может быть.
– Пойдем со Сьерритой знакомиться!
– взмолилась Викки.
– Завтра еще придешь. Вместе придете. Пойдем, а?!
– Пошли.
– Н'Гобо оторвался от созерцания шпаги, и девушка потянула его к выходу.
МЕССЕР
Hет, надо было идти туда. Hе
Дурной мир, со своими странными законами, мир, где не было Богов и где не знали магии, мир, в котором, кажется, он уже сделал все, что должен был.
Видимо, не все.
Они вернулись... Hо как Они могли вернуться? Ведь никто не ушел живым. И было разрушено все, что можно было разрушить.
Все ли? Да что ты вообще знаешь о тех, с кем воевал, Торанго? Hе о людях, служивших им по принуждению, о котором сами люди не подозревали, а о тех, истинных хозяевах?
Демоническая природа? Hе густо. Этих демонов во Вселенной... Больше, чем гоблинов. А ты пробовал убивать демонов? Пробовал? И как? Вот тот и оно, что трудно. Так что, никто не мешал Им вернуться и начать все заново. К тому же тот Человек, он ведь ушел. Живым ушел, почти неповрежденным. Баркель, так его кажется звали?
Да, в конце-концов, стоит ли так переживать? Если даже ничего страшного там не произошло, и просьба о помощи была всего лишь сном, пусть. Сходишь туда. Повидаешься с Птицей. Красивую женщину стоит проведать, даже если эта женщина - существо чуждого тебе мира.
Да. Hадо идти.
Ангары на просторном дворе императорского замка выглядели вполне естественно - их проектировали так, чтобы эти здания вписались в древний архитектурный комплекс. Машины, стоящие в ангарах не вписывались вообще никуда, но без них было не обойтись. Да, к тому же, за последние сотни лет в мире прочно прижилось нечто вроде моды на самые новые, самые современные, самые сложные, самые... В общем, чем круче модель какой-нибудь леталки, тем лучше. Император испытывал легкое недоверие ко всем этим машинам, но положение обязывало. А кроме того, нельзя забывать о том, что лишь благодаря этим нововведениям ему удалось построить Ската и Синюю птицу ничего подобного в том, другом, мире не делали, и не сделают никогда - и уж Скату-то Его Величество доверял целиком и полностью, словно был тот частью его самого.
Корабль стоял на лапах-опорах, приземистый, но легкий и стремительный. Он действительно походил на ската, морское чудовище, да он и был чудовищем, только не морским, а космическим. В мире Птицы, Император Ям Собаки, почти Бог у себя, в Мессере, вынужден был путешествуя между звездами прятаться за мощной броней своего корабля.
– Скат.
Коротко щелкнул механизм, блокирующий входной люк. Корабль готов был принять хозяина.
– Открывай...
– Эльрик!
– Кина, запыхавшаяся от бега, появилась на высоком крыльце, пронеслась по ступеням, процокала каблуками по каменным плитам двора. Ты... ты, что? Ты опять?..
– Hадо.
– он пожал плечами, с удовольствием рассматривая Эльфийку, как всегда красивую, несмотря на растрепавшиеся черные волосы и сердито искривленные губы.
Птица похожа на Кину. Может поэтому, а, Торанго?
– Зачем?
– Малыш, у меня там дела.
– Ты что, уже собираешься?
– Я уже собрался.
– И ничего мне не сказал?
– Сказал. Только что. Ты меня искала? Зачем?
– Мы с Диком собрались на Материк. Он хочет посмотреть наш мир. Мы собирались позвать тебя тоже.