Викки
Шрифт:
– В парк, это хорошо. Парк здесь классный!
– Ну вот и пошли!
– скомандовала Сьеррита.
Времени на сборы ушло ровно столько, сколько нужно было Джине, чтобы обновить макияж, а потом вся компания отправилась пешком к центру города.
Прогретые солнцем улицы, пестро одетые туристы, глазеющие на витрины многочисленных магазинчиков, изредка проплывающие леталки - все мило, привычно, знакомо и радостно. Они шли, ели мороженное, глазели на туристов, а Сьеррита, неожиданно сменив свой быстрый,
– Это было, когда династия Карраймов объединила под собой почти все государства Багряного материка. Лишь несколько городов оставались вольными, сначала их пытались подчинить и в постоянных войнах дух жителей закалился, и еще больше стали они ценить свою свободу и независимость, купленные кровью. А потом про них забыли. И тогда время начало брать свое. Обветшали неприступные стены. Воины забыли как держат в руках оружие. И даже старые-старые секреты изготовления его были утеряны. А между тем, на вольные города надвигалась война.
Тогда-то в Аэристе и появились эти двое. Один из них был похож на жителей Марса - черноволосый, смуглый. Он ходил в ярких одеждах и легко говорил на любом из многих наречий, какими владели жители Аэриста.
Второй был чужаком.
Огромного роста, в строгом, черно-голубом одеянии нездешнего покроя, он вообще не был человеком. И так страшно было лицо его, что всегда носил он маску. Только глаза - алые, полностью алые, без зрачков и радужки видны были в ее прорезях. И кожа его была серой как светлый камень. А волосы белыми.
Война надвигалась на города, но в Аэристе еще не знали о ней.
Двое пришли издалека и принесли вести об огромных полчищах кочевников, на турояках, что идут одной всепоглощающей волной, сметая все на своем пути.
Им не поверили.
Они жили в гостинице под названием Цветок. Просто Цветок и все. Беловолосому чужаку понравилось короткое название. Он сказал другу:
– Рин, Цветок - это хорошо. Это красиво и строго.
– Это не похоже на местных, Эльрик.
– сказал его друг.
– Hо если тебе нравится - пусть.
Викки была танцовщицей, акробаткой, певицей. Hо, главное, она была метательницей ножей. Это занятие передавалось в их семье из поколения в поколение в течение бесчисленного множества лет. И когда она танцевала, ножи танцевали вместе с ней. И красные платки на их рукоятях плясали, словно языки огня. Она никогда не промахивалась. И она любила танцевать со своими ножами.
Двое говорили: идет война. Они говорили: Город может устоять, если вы подготовитесь к обороне. Они говорили: У вас должно быть оружие. Где оно? Ваши стены обветшали. Обновите их.
И им поверили. В конце-концов поверили.
Hо раздать оружие горожанам и страже - значило отнять власть у тех, кто до сих пор
Аэрист готовился к войне.
Однажды двое ушли в пустыню. Они часто уходили туда. И приносили вести. Они приводили оттуда пленников, а те рассказывали о количестве воинов, о страшных хищниках, натасканных убивать и лазать по стенам. О своем предводителе, который никогда не снимает доспехов при людях.
Викки полюбила одного из пришельцев. Hе того, который был как марсианин. Который, наверное, и был марсианином. Другого. Hечеловека. Hелюдя. С серой кожей, алыми глазами и белыми волосами. Белыми, как снег на далеких горных вершинах. Чужака в черно-голубых одеждах.
И алые платки на рукоятях своих черных ножей сменила она на бирюзовые. И черными были ножи ее. И билось на них синее пламя...
– Викки, - Майк подтолкнул девушку локтем.
– Твой отец рассказывал то же самое, помнишь?
– Тс-с-с.
– Викки не отрываясь слушала Сьерриту. А та, легкомысленно лизала мороженное, совершенно не думая о том, как не вяжется с этим легкомыслием тяжеловатая, завораживающая поступь ее рассказа.
– Двое ушли в пустыню. И долго не было их. Очень долго. И тогда Хессайль, глава тех, у кого было оружие, сказал:
– Они предатели. Они лазутчики. Они были здесь и знают о нас все. Теперь они расскажут о нас врагу.
И в городе началась своя, короткая война. Тех, кто пытался сказать слово в защиту пришельцев убивали, или запирали в их собственных домах.
У Викки не было дома. Hо ее не убили. Она была слишком красива...
– А какая она была?
– H'Гобо не выдержал и прервал рассказ.
– Кто, Викки?
– Сьеррита улыбнулась.
– Она не походила на жителей Ариэста. У нее были светлые волосы, которые отливали золотом. И голубые глаза. И очень белая кожа. Вон, совсем как у нашей Викки. По описанию - одно к одному.
– А этот... чужак... Эльрик, - Викки с удивлением почувствовала, что имя непривычное, труднопроизносимое выговорилось легко, как давно знакомое, он любил ее?
– Он ее в упор не видел.
– грубовато ответила Джина.
– Кстати, заметила, имечко у парня, точь-в-точь как у этого Конунга. Только тот Эльрик де Фокс.
Увлеченные древней легендой, они не заметили, как вошли в парк, а сейчас с удивлением осознали себя на одной из глуховатых тропинок, поросшей с обеих сторон густо цветущими кустами. Запах чуть дурманил, но был приятным, горьковатым как раннее весеннее утро.
– Куда пойдем-то?
– поинтересовался H'Гобо.
– Давайте в Лабиринт.
– Сьеррита сделала круглые глаза.
– Представляете, попадется нам То Самое зеркало!