Виктор
Шрифт:
Долго ждать мне не пришлось. Уже через несколько секунд из трубки вылетел сухой голос дворецкого:
— Дом его милости барона Артура Люпена. Чем могу помочь?
— Здравствуй, Владислав, — поприветствовал я слугу. — Учитель дома?
— Да, Виктор, — коротко ответил мужчина. — Он опять изволит быть в лаборатории.
— Всё как всегда, — выдохнул я. — А Вероника дома?
— Да. Но куда–то активно собирается. Позвать её к аппарату?
— Будь так добр.
Вскоре мне в ухо влетел томный голос Вероники:
— М–м–м, какая приятная
— Нет, — честно сказал я и добавил, понизив голос до свистящего шёпота: — Мне нужна твоя помощь. Через полчаса открой портал на ту полянку, где мы похоронили горгулью.
— Что–то случилось? — насторожилась девушка.
— Случилось. Но это не телефонный разговор, — отрезал я и повесил трубку.
Я был уверен в том, что Вероника откроет портал к назначенному времени, поэтому спокойно двинулся к выходу из башни. Ну как спокойно… Точно параноик подозрительно поглядывал на всех студентов, хотя и понимал, что перевертыш не хочет моей смерти… или пока не хочет. Ему в первую очередь требовалась «рука». И о её местоположении он рассчитывал узнать от меня. А я в свою очередь хотел задать несколько вопросов лично Люпену. И скоро у меня появится такая возможность.
Пока же я вышел из башни и сразу обратил внимание на то, что погода начала портиться. Небо затянули готовые разродиться дождём тучи, а ветерок стал ещё прохладнее.
Я надел котелок, поднял воротник пиджака и торопливой походкой двинулся в сторону леса. Надеюсь, на той полянке никто не ошивается?
Благо, моим надеждам суждено было сбыться.
Когда я заявился на приснопамятное место — по веткам скакала только пара пушистых белок и кто–то задорно щебетал в кроне клёна, под которым не так давно лежал Семён Фомич. Кстати, надо будет его навестить…
Между тем под деревом вспыхнуло зеркало портала. И я, не мешкая, прошёл сквозь него и оказался возле чёрного входа особняка барона Артура Люпена.
Меня тут же окутал холодный серый туман, а в ноздри проник сырой воздух, пахнущий сточными водами, угарным газом и фабричным дымом.
Вероника же обнаружилась возле склизкой от влаги стены дома. Она с усмешкой развела руками и саркастично бросила:
— Добро пожаловать в славный город Велибург.
— Угу. Мекку хорошей погоды, — иронично проговорил я, скользнув быстрым взглядом по наряду девушки.
Дворецкий не обманул меня. Она действительно собралась куда–то пойти. На ней красовалась круглая шляпка с длинным пером какой–то экзотической птицы, на плечах лежала неизменная лисья горжетка. А на крупной груди поблёскивала медная буква «М». Талию же девушки так сильно стискивал корсет, что её можно было обхватить чуть ли не двумя ладонями.
Я кивнул на её струящееся чёрное платье в пол и произнёс:
— Не замёрзнешь?
— Ты переживаешь за меня? Так приятно, — умилилась Вероника и склонила голову к плечу, из–за чего на её лебяжьей шее блеснуло золотое ожерелье.
— Ого! — присвистнул я, глянув на побрякушку. — Недешёвая
— Красивым девушкам нет нужды самим покупать себе дорогие украшения, — фыркнула она и следом перевела тему, блеснув любопытными карими глазами: — Так что случилось, Вик? Что за срочность? Ты ведь хочешь поговорить с учителем? Неужели что–то произошло с маркизой? Померла?
— Сплюнь! — выдохнул я, сердито посмотрев на неё.
— А что тогда заставило тебя покинуть академию? — проворковала Вероника и подошла ко мне.
Она заботливо опустила воротник моего пиджака и оставила ладошки на моих плечах. А они стали жечь меня женским теплом даже сквозь толстую ткань. Но мою решимость так просто было не растопить…
— Сперва мне надо переговорить с учителем, а уж потом он сам решит: посвящать ли остальных в это дело или нет, — твёрдо ответил я и увидел, как недовольно поджались накрашенные губки девушки. — Ты надолго уходишь? К ужину вернёшься? Мне нужно будет попасть обратно в академию.
— К ужину–то вернусь, но вот мой магический резерв к этому времени может и не накопить достаточное количество энергии, — проговорила она, задумчиво хмуря соболиные бровки, поселившиеся на прекрасном лице греческой богини. — Возможно, тебе придётся задержаться.
— Хорошо, — кивнул я и вдруг услышал приглушённый писк клаксона. Кто–то сигналил возле парадного входа.
— Мне пора! — поспешно выдохнула Вероника, поцеловала меня в щеку и походкой от бедра двинулась прочь.
— Всё настолько серьёзно, что ты даже не стала скрывать от очередного воздыхателя своё местожительство и настоящее имя? — бросил я в её обнажённую спину, которую не скрывало платье.
— Да, — обернувшись, улыбнулась она. — Ревнуешь? Ну тогда ты свози меня на выставку мэтра Яцика. Он очень известный таксидермист из Речи Посполитой. Мэтр всего три дня пробудет в нашем городе.
— Не люблю чучела, — пробурчал я.
Решительно открыл дверь чёрного хода, проник в особняк барона и сразу двинулся в подвал.
По пути мне довелось встретить что–то жующего Марка. Он при виде меня удивлённо выпучил глазёнки и промычал:
— А ты как тут оказался?
— Ты спишь… Марк… я тебе снюсь… — потусторонним голосом провыл я, прошёл мимо розовощёкого некроманта и стал спускаться по винтовой лестнице.
— Учитель заня–я–ят! — крикнул мне вслед парень.
— Прервётся, — пробурчал я себе под нос и лихо спрыгнул с последней ступени.
Передо мной предстал короткий кирпичный коридор с единственной сияющей лампочкой и тремя дверьми. Одна из них больше прочих внушала уважение своим видом: толстая, стальная, с железными клёпками. В неё–то я и постучал ногой.
Тотчас с той стороны раздался негодующий голос Люпена:
— Чёрт побери! Я же приказал меня не тревожить!
— Добрый день, учитель. Есть важный разговор! — громко произнёс я, передёрнув плечами.
— Виктор? — изумился химеролог и буквально спустя несколько секунд стальная дверь широко распахнулась.