«Вилла Эдит»

Баринов Марк Михайлович

7

В вестибюле дома, окна которого были, как занавесом, закрыты густо разросшимся плющом, Асанов потребовал, чтобы его немедленно провели к начальнику.

В темноватом прохладном кабинете Сашу встретил пожилой седой полковник. Стараясь говорить как можно короче и яснее, Асанов заявил:

– Только что я видел двух шпионов. Одного я знаю тринадцать лет, другого – десять. Они уехали в неизвестном направлении в такси “КЕ–52–30”.

Полковник приподнял брови, взял карандаш.

– Ваша фамилия? –

произнес он.

– Асанов, – начиная раздражаться нарочитой, как ему показалось, медлительностью полковника, ответил Саша.

– Как? – переспросил полковник и встал.

– Асанов, – еще раз повторил Саша, видя, как полковник быстро листает записную книжку.

– Где вы остановились в Калининграде?

Обескураженный невниманием полковника к его сообщению и странными вопросами, Саша пожал плечами:

– В “Москве”. Но это не имеет отношения к моему сообщению!

– А может быть, и имеет. Разве вам не передавали вызов на телефонный разговор с Москвой?

Александр изумленно взглянул на полковника, но ничего не успел сказать: на столе зазвонил телефон.

– Не беспокойтесь, товарищ генерал. Он здесь… Нет, в том-то и дело, что нет. Сам не понимаю еще, хотя чувствую, что он каким-то своим путем добрался до дела… Пожалуй, даже новое… Есть, ясно.

Полковник протянул трубку Александру:

– С вами хочет говорить ваш старый знакомый.

Стараясь подавить внезапно нахлынувшее волнение и догадываясь, кто этот “старый знакомый”, Асанов взял трубку.

– Здравствуйте, майор, – услышал он далекий, но ясный голос генерала Петровского, и от того, что к нему обратились, назвав старым воинским званием, Сашу охватило еще большее волнение.

– Здравствуйте, товарищ генерал!

– Вы предупредили мое намерение. Пока я разыскивал вас в Москве, вы укатили в Калининград. – Голос генерала был весел, но Александр напряженно вслушивался в его слова. Он знал, что Петровский говорит всегда только то, что нужно сказать.

– Ваш северный приятель объявился в Москве, – говорил тем временем Петровский.

– Нет, – вырвалось у Александра.

– Что? – не понял генерал.

– Десять минут назад я видел его здесь в сопровождении “жениха” Эдит.

Последовала короткая пауза. Потом снова раздался голос Петровского:

– Где вы их видели?

– У виллы. Они стояли и беседовали. Потом уехали. В такси. Я потерял их из виду.

– Все ясно. С вами побеседуют. Жду с победой. До свидания. Александр попрощался и на минуту замер у телефона. Все, что произошло с момента отъезда из Москвы, всколыхнуло давно забытое, напомнило молодость, заставило сильнее биться сердце. Однако какая еще будет беседа? Что скажет ему полковник?

Кладя на место телефонную трубку, он вдруг заметил военного, которого вначале не увидел в полумраке

кабинета. В глубоком кресле сидел худощавый полковник. Военный встал, и в ту же секунду Саша узнал Леонтьева. Какое-то мгновение друзья молча смотрели друг на друга.

– Ты здесь?.. Сидел и молчал?.. Откуда взялся? Ведь за тридевять земель!.. – бессвязно говорил Саша, обнимая Леонтьева.

Положив руки на плечи друга и заставляя его сесть, Леонтьев обратился к полковнику:

– Надо распорядиться, Павел Иванович, насчет такси, все-таки это – ниточка…

Полковник вышел.

– Я здесь по приказанию Петровского, – заговорил Леонтьев, когда они остались вдвоем с Асановым. – Молчал потому, что ты говорил и даже спорил за всех троих, а потом просто не успел – позвонил генерал.

Леонтьев улыбнулся, затем стремительной легкой походкой прошелся по кабинету, отдернул синюю шелковую штору и распахнул окно. В тишину кабинета ворвался шум города.

– Ты видел Брандта здесь, на улице, – снова заговорил он. – Значит, нас опередили. Мы предполагали, что Брандт еще в Москве, и генерал из чистой предосторожности послал меня сюда. А сегодня ночью я был предупрежден, что должен разыскать тебя… Так, значит, и Вольф здесь?

– Да, и он здесь, – коротко подтвердил Асанов. – Документы найти не удалось?

– Нет, Саша. Не удалось. Я работал в Калининграде с 1946 года по пятидесятый. Прощупал всю “Виллу Эдит” и могу сказать точно: там ничего спрятано не было. Больше того, я обследовал все окрестности в радиусе трехсот метров. Возможно, Нина знала что-то.

– А документы имеют значение и до сих пор?

– Видишь ли, фашисты работали с дальним прицелом. Мы имеем данные, что, кроме чертежей и схем подземелий города, Вольф хранил списки тайной агентуры. В подземельях старого Кенигсберга было захоронено огромное количество ценностей. После войны мы пытались разобраться в этих подземных лабиринтах, но без карт и схем сделать это нелегко. Теперь ты понимаешь, как нужны нам документы Вольфа?!

В кабинет вернулся полковник.

– Я распорядился выяснить, где высадились пассажиры такси “КЕ–52–30”.

– Мы уходим, Павел Иванович, – обратился Леонтьев к полковнику. – Распорядитесь, пожалуйста, установить усиленное наблюдение за виллой.

– Я уже сделал это.

Владимир вышел и через несколько минут вернулся, переодетый в гражданское платье.

– Ну, куда мы идем? – спросил Саша, когда они вышли на площадь.

– Пока никуда. Нам нужно ждать ночи. Ночью они придут…

8

Ночь была ветреная, и Саша чувствовал, как холод заползает за ворот рубашки. Леонтьев лежал рядом совершенно неподвижно, и даже дыхания его не было слышно. Морской влажный ветер гнал по небу тяжелые грозовые тучи.