«Вилла Эдит»
Шрифт:
Леонтьев тоже нагнулся и внимательно обследовал дверцу.
– Нет, ею не пользовались много лет.
Метров через сто линия плафонов оборвалась. Впереди была пустота.
– Сколько же мы прошли?
– Не меньше трех километров. – Леонтьев снова вынул фонарь.
Луч света нащупал на стене пыльный выключатель. Владимир подошел к нему, раздался щелчок, но свет не загорелся.
– Здесь, видимо, обрыв проводки.
Туннель кончился. Бетонная стена с отверстием посередине, в которое с трудом мог пролезть человек, возникла под лучом фонарика.
Здесь все было иначе, чем в туннеле. Лучи выхватывали из темноты циклопическую кладку средневекового подземного хода. Направо был виден черный провал, налево – круто вверх уходили узкие ступени винтовой лестницы. Прямо впереди – глухая стена.
Владимир вынул записную книжку, вырвал двойной лист, поджег его и бросил в видневшийся справа провал. Бумажка падала, освещая влажные стены. Листок погас, не долетев до дна, осветив при последней вспышке блеск воды.
– Спуститься они не могли. – Асанов и Леонтьев начали подниматься по лестнице. С каждым метром она становилась все уже. Вскоре гладкие каменные плиты сменились темной кирпичной кладкой. Казалось, давно пора бы быть на поверхности, но лестница вилась все выше и выше…
Но вот в лицо дохнуло свежим ветром. Неожиданно показались звезды. Значит, конец подземелью! Асанова охватило беспокойство: враги могут уйти, унося с собой документы. Друзья остановились. В наступившей тишине наверху послышались неясные звуки. Теперь можно было различить два мужских голоса.
Асанов и Леонтьев поднялись на узкую неровную площадку. Они были высоко над землей. В стороне, на расстоянии полукилометра, рисовались контуры какого-то огромного здания. Александр узнал развалины королевского замка. Теперь он понял, куда они попали, – это был кафедральный собор, вернее, его развалины.
За порывами ветра с трудом можно было разобрать разговор двух людей, силуэты которых виднелись на фоне ночного неба.
– Ну, что ж, Вольф, пора кончать наш отдых и приниматься за дело. – Было видно, как при этих словах Брандта Вольф резко дернулся. – Там у себя, в Южной Америке, вы удивительно разжирели. Вы потеряли способность понимать простые вещи. Если мы с вами здесь, у черта на рогах, рискуем свернуть себе шеи, не говоря уже о том, что за нами возможна слежка, то все это вовсе не за тем, чтобы вернуться с пустыми руками.
– Но я боюсь. Я чувствую себя на краю гибели, мне все время кажется, что сзади на меня смотрят чьи-то глаза, – проговорил немец.
– Глупости, мистика. Нам осталось сделать еще несколько шагов, и мы у цели.
– Дальше я не пойду. Идите один, – угрюмо заявил Вольф.
– Вы должны беречь меня, Вольф, – сказал Брандт. – Разве вы забыли, как напутствовал вас мистер Эллиот. Если хоть один волос упадет с моей головы, вас найдут даже под землей. А мистер Эллиот никогда не отступает от своих слов. Ну ладно, – голос Брандта стал жесток, – пошли!
Вольф покорно поднялся.
С
Асанов и Владимир осторожно вышли из засады и очутились на площадке, только что покинутой шпионами. Подойдя к краю стены, они начали напряженно всматриваться.
Тем временем Вольф и Брандт поднялись довольно высоко. Внезапно сверху донесся радостный возглас Вольфа.
– Есть, есть!
– То-то, черт побери. А вы собирались возвращаться. Ну, живее, мы ведь до рассвета должны выбраться из этого дьяволова логова.
Вдруг все стихло. Фигуры наверху исчезли. Как ни всматривались друзья, они ничего не могли увидеть.
– Не понимаю, как сквозь землю провалились! – шептал Асанов.
– Понял! В этом месте из-за обвала стены нарушен ход. Они искали продолжение его и нашли.
Не глядя в пропасть под ногами, куда каждую минуту грозил сбросить их порыв ветра, Асанов и Леонтьев принялись карабкаться вверх, цепляясь за кирпичи, прижимаясь к стене. Метрах в десяти выше площадки, там, где кончалась лестница, показалось черное отверстие – продолжение потайного хода. Они не стали включать фонари и на ощупь протиснулись на лестницу. Теперь она вела вниз. Впереди послышались голоса. Уверенные в полной безопасности, Вольф и Брандт не боялись громко разговаривать.
Лестница все глубже уходила под землю, кирпич сменился гладким камнем. Друзья шли в полной темноте, не зажигая из предосторожности фонарей, ориентируясь по звукам, раздававшимся впереди.
За поворотом мелькнул желтоватый свет.
9
Низкое железобетонное помещение было освещено несколькими плафонами. В середине его и около стен стояли серые от плесени столы, диваны и кресла, заржавевшие сейфы…
– Вот здесь я когда-то работал, – задумчиво проговорил Вольф, указывая на массивный стол в углу.
– Неуютно, – заметил Брандт, поеживаясь и осматриваясь. Какого черта вам понадобилось залезать в такую дыру?
– Хм… Я имел великолепную резиденцию на Гроссфридрих-штрассе, но это убежище, как видите, абсолютно надежно. Мы перебрались в него в 1944 году.
– Есть ли выход отсюда, кроме того пути, которым мы прошли?
– Был, он взорван нами в апреле сорок пятого. Колокольню мы использовали в качестве наблюдательного пункта.
– Однако, Вольф, – голос Брандта стал жестким, – где там ваши бумажки, доставайте!
Вольф медленно подошел к стене, достал из кармана Монету и в одном месте провел ею по невидимой полоске. Открылся потайной сейф, о существовании которого до этого было бы невозможно догадаться. Через секунду в руках Вольфа появился зеленый кожаный портфель.
– Ключ потерян, придется резать, – с сожалением проговорил он.
Брандт вынул из кармана носовой платок, тщательно протер им край стола, положил портфель и рядом большой блестящий портсигар. Вольф, с нетерпением посматривающий на манипуляции своего спутника, не выдержал: