Виннету – вождь апачей
Шрифт:
Однако его ужасная кончина нисколько, казалось, не подействовала на товарищей, так как они равнодушно отошли к медведю, и их предводитель сказал:
– Результат получился обратный ожидаемому: сперва медведь хотел нас съесть, теперь мы его съедим. Живо, ребята! Сдерем-ка с него шкуру, чтобы можно было добраться до окороков и лап.
Рэтлер вытащил нож и присел на корточки, чтобы разделать тушу. Тогда я
– Для вас было бы большей честью, еще бы вы испытали свой нож на медведе, когда он был еще жив! Теперь уже поздновато. Не трудитесь понапрасну!
– Как? – вспыхнул он. – Не хотите ли вы запретить мне вырезать окорок?
– Именно так, мистер Рэтлер!
– На каком основании, сударь?
– На том основании, что это я убил медведя.
– Это неправда! Не станете же вы утверждать, что грингорн может убить ножом гризли! Мы стреляли по нему, когда его увидели.
– А затем проворно удрали на деревья! Да, это было так, а не иначе!
– Но мы попали в него! Он околел от наших пуль, а не от пары булавочных уколов, которые вы нанесли ему, когда он был уже полумертв. Медведь, конечно, наш, и что мы захотим, то с ним и сделаем! Поняли?
Он, действительно, собрался приняться за работу, но я предостерег его:
– Оставьте медведя, мистер Рэтлер, а не то я заставлю вас уважать мои слова! Надеюсь, вы меня тоже поняли?
Он все же заехал ножом в шкуру медведя. Тогда я схватил его в том же положении, как он сидел, под ноги, поднял и швырнул о ближайшее дерево с такой силой, что оно затрещало. В этот момент я был так зол, что мне было решительно все равно, что с ним при этом произойдет. Еще в то время, как он летел к дереву, я выхватил второй заряженный револьвер, чтобы предупредить возможные неожиданности. Рэтлер вскочил-таки на ноги, вытащил нож и, яростно сверкнув на меня глазами, воскликнул:
– За это вы еще поплатитесь! Вы уже раз ударили меня, и я позабочусь о том, чтобы вы не посмели тронуть меня в третий раз.
Он сделал шаг в мою сторону. Я направил на него дуло револьвера и пригрозил:
– Еще шаг, и я пущу вам пулю в лоб! Уберите нож! На «три» я буду стрелять, если он останется у вас в руках. Итак: раз, два и…
Он крепко держал нож, и я действительно решил стрелять, если не в голову, то запустил бы две-три пули ему в руку, так как только таким образом
– Ребята! Да вы с ума сошли! Должна быть основательная причина, чтобы белые друг другу шею сворачивали. Повремените немного!
– Мы посмотрели в направлении, откуда донеслись слова, и увидели выходившего из-за дерева человека. Он был маленького роста, тощий и горбатый, одет и вооружен, почти как краснокожий. Нельзя было сразу разобрать, белый он или индеец. Его резкие черты указывали скорее на индейское происхождение, между тем цвет опаленной солнцем кожи раньше, очевидно, был белый. Голова его была неприкрыта, а темные волосы спадали до плеч. Его одежда состояла из кожаных штанов, какие носят индейцы, рубахи из того же материала и грубых мокасин. Вооружен он был только ружьем и охотничьим ножом. У него был чрезвычайно умный взгляд и, несмотря на свое уродство, он не производил смешного впечатления. Вообще, только глупые и жестокие люди могут морщить нос при виде какого-либо физического недостатка. К этому разряду принадлежал и Рэтлер, который, увидя пришельца, со смехом воскликнул:
– Что это за урод! Могут ли на прекрасной земле встречаться такие люди?
Незнакомец смерил его с ног до головы испытующим взглядом и ответил спокойным рассудительным тоном:
– Благодарите Бога, что у вас руки и ноги на своем месте! Впрочем, суть не в том, каков человек физически, а какие у него душа и ум, и в этом отношении мне нечего бояться сравнений с вами.
Он сделал пренебрежительный жест рукой и затем обратился ко мне:
– Ну и сила же у вас, сэр! Нелегко повторить ваш трюк и заставить такого верзилу лететь так далеко! Смотреть на это было одно удовольствие.
Затем он толкнул тушу медведя ногой и с сожалением в голосе продолжал:
– Вот этого-то зверя нам и нужно было! Но мы опоздали… Очень жаль!
– Вы хотели его убить? – спросил я.
– Да. Вчера мы напали на его след и пошли по нему, не разбирая ни дороги, ни направления. Когда же мы наконец добрались до медведя, то, оказывается, работа уже сделана другим.
– Вы говорите во множественном числе, сэр. Разве вы не один?
Конец ознакомительного фрагмента.