Винодел
Шрифт:
Вейл прошлась там, осторожно ступая по слою пепла, как по дорогому ковру. Диксон носила обувь на полразмера меньше, поэтому ходить было неудобно, но все-таки возможно. Тем не менее Вейл чувствовала каждый шаг.
Она остановилась рядом с Диксон, которая внимательно изучала открывавшийся вид. Слева располагалось здание, некогда служившее гаражом, а теперь превращенное в более прибыльный номер «Каберне и трюфели» (об этом гласила нарисованная от руки вывеска над дверью). Еще одно здание побольше, в два этажа, тянулось перпендикулярно ему, углубляясь в посадку. В нем было
На земле валялась обугленная табличка «Страстное свидание», еще совсем недавно висевшая у них над дверью. Забавно, что краска на нарисованных языках пламени практически вся выгорела, — вместе с надеждами на приятный отдых.
Вейл подумала, как хорошо, что они заселились в единственный отдельный номер в отдельном же домике на отшибе. Если поджигатель действительно хотел ее убить, а они с Робби жили бы в «Каберне и трюфелях», погибнуть могли другие постояльцы.
Вейл решила даже не думать об этом. У нее снова начался кашель: в воздухе плавало еще слишком много едкого осадочного дыма. Она пошла обратно к машине, сотрясаясь в приступе, Диксон за ней.
Они проехали не больше мили, как пришлось остановиться у огромного виноградника. Вейл выбралась из машины и долго, надрывно кашляла, согнувшись пополам и держась за забор. Наконец приступ прошел. Она выпрямилась, осторожно вдохнула полной грудью и выдохнула через рот.
Когда она вернулась в машину, лоб ее был усеян капельками пота.
— М-да, веселуха.
Диксон тревожно покосилась на нее.
— Ты себя нормально чувствуешь?
— Лучше не бывает. — Вейл указала на дорогу: — Поехали.
Они вошли в конференц-зал. Из вчерашних гостей в комнате присутствовал лишь Тимоти Нанс. Он сидел боком, будто готовясь в любой момент сорваться с места. Вид у него был взволнованный, галстук завязан криво. Похоже, он провел плохую ночь. Вейл прекрасно его понимала.
Войдя в комнату, Брикс сразу направился к доске. Швырнув на стол папку, которая день ото дня становилась все толще, он скрестил руки на груди. Выглядел он неважно: наспех причесанные волосы, складки на всегда безупречной форме, темные мешки под глазами.
Он свистнул, привлекая к себе внимание.
— Что вам сказать? События прошлой ночи меня, признаюсь, взбесили. Кто-то начал за нами охоту, и я намерен найти этого человека во что бы то ни стало. Ни для кого не секрет, что у нас с агентом Вейл случались разногласия и меня не всегда устраивали ее… методы и поведение в целом. Но она — член нашей команды, а любить друг друга мы не обязаны. Главное — успешно сотрудничать. И когда кто-то наезжает на нее, он наезжает на всех нас. И этого ублюдка я решительно настроен поймать. Равно как и серийного убийцу, будь он неладен. И чем скорее мы их обоих поймаем, тем лучше. Я же не требую от вас невозможного, верно?
Он обвел присутствующих взглядом, останавливаясь на каждом в отдельности. Люго, Диксон, Фуллере, Вейл… На нее он посмотрел с особым значением, и она ответила ему слабой улыбкой. Последним он заглянул в глаза Тиму Нансу, после чего перевел взгляд на конверт и посылку, которые держал в руках.
—
Он вручил все это Нансу, а тот передал их дальше, в сторону Карен.
— Я побеседовал с непосредственным начальником Вейл. К нам едет агент из Бюро по контролю за алкоголем, табачными изделиями и огнестрельным оружием, БКАТО. Карен, может быть, расскажешь, в чем, собственно, дело?
Вейл положила конверт перед собой и, мельком взглянув на накладную, приклеенную к посылке, объяснила:
— У ОПА есть два агента из БКАТО в специальном подразделении, которое было создано двадцать лет назад и получило название ПРПВ — подразделение по расследованию поджогов и взрывов. Эти люди — судебные психологи, в основном они работают на БКАТО, но дают консультации по любым серийным убийствам, потому что… просто потому, что они хорошие специалисты. — Разорвав упаковку посылки, она достала свой новый значок. — Человек, который приедет сюда сегодня, — это старший специальный агент Арт Руни. Я уверена, что он окажет нам неоценимую помощь.
— А он уже приехал, — ответил Брикс. — Они с детективом Гордоном выехали на место происшествия. — Он снял со стены трубку и набрал внутренний номер. — Да, это Брикс. Пришли-ка к нам Мэтта. — Вернув трубку на место, он сказал: — А пока Гордон с Руни не вернулись, прослушайте новую информацию. Во-первых, опознали труп, который мы выкопали из засыпанной винной пещеры.
В комнату вошел долговязый лысеющий мужчина в белом халате. Брикс представил его как Мэтью Аарона.
— Что вам сказать… — начал Аарон. — Дело было не из легких, поскольку тело успело основательно разложиться. Не помогли ни зубные снимки, ни сверка со списками пропавших без вести — не хватало особых примет. А поскольку тело не подготовили к погребению как следует, плоть большей частью давно истлела. Но! — Он назидательно поднял палец. — Кожа на одной руке частично сохранилась — почему, еще предстоит выяснить. Но я не мог сообразить, как снять отпечатки пальцев, чтобы ввести их в нашу систему. А потом вспомнил одно дело, о котором когда-то читал. В сорок восьмом году разбился военный самолет, и один из погибших много лет оставался неопознанным. Перепробовали все на свете, включая анализ ДНК, но ничего не помогало. И тогда профессор судебной медицины из университета Джорджа Вашингтона додумался погрузить руку этого мужчины в химикат, с помощью которого идентифицировали жертв урагана «Катрина». В итоге ему удалось полностью обезводить кожу и получить отпечаток с указательного пальца.
— И?.. — подстегнул его Брикс.
Аарон, улыбнувшись, откинулся на спинку кресла.
— Я сделал то же самое. И — вуаля! — мы опознали тело.
Брикс приподнял брови в немом вопросе.
— Ах да… Погибшую звали Урсула Роббинс. — Аарон вытащил из внутреннего кармана блокнот, перелистнул пару страниц и сообщил: — Пропала без вести два с лишним года назад, считалась мертвой. Пятьдесят с небольшим лет, детей нет. Я постараюсь достать для вас фотографию. Пока что известно только то, что она была каким-то большим начальником на винодельне в долине Джорджа.