Винодел
Шрифт:
— Понятно, — сказал Брикс. — Рэй, займешься этим.
— Погодите, я бы хотел еще кое-что добавить, — сказал Аарон. — Насчет ногтя на ноге… Очень интересная ситуация. Я такого еще не видел. На то, чтобы зарытое в землю тело, должным образом не подготовленное к погребению, превратилось в голый скелет, обычно уходит несколько лет. Я подчеркиваю, в голый скелет, абсолютно без мягких тканей. Ногти — это протеиновое, а точнее — роговое образование, равно как и волосы, поэтому разлагаются дольше. В данном случае ногти оберегал слой лака. Не накрась она ногти, кожа с рук и ног на первой же стадии разложения
— Клевое название, — прокомментировал Фуллер.
Аарон непонимающе взглянул в его сторону и продолжил:
— Да, так вот… Если жертва красила ногти, значит, они все сохранились.
— Подождите, — перебила его Вейл. — Почему вы уверены, что лак нанесла сама жертва, а не убийца? Вполне возможно, что он кое-что смыслит в судебной медицине и потому понимал, что кожа с ногтями сползет с конечностей. Затем-то он и накрасил ей ногти — чтобы они оставались в целости и сохранности. Ну, кроме того ногтя, который он сорвал.
Брикс растерялся.
— Я, если честно, не знаю, что делать с этой версией, но не будем сбрасывать ее со счетов. Наш НЕПО мог разбираться в судебной медицине. Возможно, он работает патологоанатомом.
Вейл пожала плечами.
— Возможно. Или судмедэкспертом.
На Аарона устремились любопытные взгляды.
Брикс снова обратился к Люго:
— И этим тоже займись. Если надо, возьми кого-нибудь в помощники. Проверь всех жителей региона, которые получили соответствующее образование. Включая тех, что работают у нас. — Он взглянул на Аарона. — Выясни, кто стоит на учете в психиатрических клиниках, у кого проблемы с наркотиками, склонность к насилию…
— Понял, — откликнулся Люго.
Заговорил Фуллер:
— Мы уже знаем, что этих двух и ту, из Валлехо, прикончил один парень. Если мы обнаружим сходства в виктимологии этих трех женщин, то все станет ясно: вот он, наш НЕПО.
Вейл неуверенно поморщилась.
— Ну… Я бы сказала так: женщин, скорее всего, убил один и тот же человек, а сравнительная виктимология может помочь нам его идентифицировать.
Фуллер закатил глаза, словно умоляя Вейл не цепляться к словам.
— Я бы хотела вернуться к вопросу доступа, — сказала она. — Это может оказаться тем самым общим знаменателем, который мы ищем.
В дверь постучали, и в комнату вошли Берт Гордон и Арт Руни. Вейл не сдержала улыбки: появление Руни привнесло ощущение спокойствия и уюта.
Брикс кивком пригласил их присаживаться, а когда они повиновались, отвернулся к доске и написал: «Жертва № 2 Урсула Роббинс — Рэй Люго». Вернувшись к столу, он сказал:
— Я бы хотел поблагодарить спецагента Руни за то, что он уделил нам свое драгоценное время.
— В нашем отделе очень дорожат Карен Вейл, — растягивая гласные на южный манер, объяснил Руни. — И когда кто-то пытается ее поджарить, у меня портится настроение. И я как специалист, посвятивший девятнадцать лет жизни изучению поджогов и бомбежек, постараюсь помочь вам выяснить, кто это сделал.
— Вы только не обижайтесь, — сказал Фуллер, — но зачем вы сюда приехали? Я хочу сказать, вы же занимаетесь серийными поджигателями. А этот парень, вполне возможно, устроил единственный пожар в своей жизни.
— Всего один, —
Расплывшись в улыбке, он откинулся на спинку кресла. Внешность его внушала уважение: военный бобрик на голове, словно бы вырезанные стамеской черты лица, подтянутая фигура. Для того чтобы представлять собой угрозу, ему необязательно было непосредственно угрожать.
— Как тебя зовут, сынок?
— Скотт Фуллер. Детектив Скотт Фуллер.
— Очень приятно. Можно понять, почему мой приход тебя озадачил. И я вовсе не обиделся на твой вопрос, я понимаю, что ты задал его исключительно от недостатка информации. — Руни не спеша поднялся. — Я работаю на БКАТО, Бюро по контролю за алкоголем, табачными изделиями и огнестрельным оружием. Видишь ли, мы занимаемся алкоголем, а это винный регион, так что ты мог бы подумать, что это как-то связано. Но нет, не это меня сюда привело. Дальше идет табак — само собой, он тоже ни при чем. Остается последняя буква в аббревиатуре. Огнестрельное оружие. Под это определение подпадают и бомбы, и взрывные устройства, и террористические атаки, и умышленные поджоги. — Руни ухватился за спинку кресла мощными ручищами. — А теперь, сынок, я бы хотел задать тебе один вопрос. Где в названии моей организации слово «серийный»?
Он уставился на Фуллера, который явно боролся с желанием отвести глаза. Губы его сжались.
Одним-единственным взглядом на Руни Вейл сумела сказать целых две фразы, одну — с завистью, другую — с облегчением: «Черт, вот бы мне так научиться!» и «Боже, как же хорошо, что ты мне друг, а не враг».
— Так вот, — продолжал Руни, — позволь мне вернуться к своей мысли. Я не только агент БКАТО, я еще и эксперт-криминалист, судебный психолог. Это важное уточнение, потому что ФБР поджогами не занимается, а БКАТО — за милую душу. Напомню невнимательному детективу Фуллеру, что на то нам и дано окончание «…и огнестрельным оружием». — Он подошел к доске и, указав на маркер, спросил: — Можно на минутку?
Брикс протянул ему маркер. Сняв колпачок, Руни поднес маркер к пустому участку доски.
— Я попробую объяснить вам, что за человек, скорее всего, совершил данное преступление. Проблема заключается в том, что поджогам не уделяют должного внимания. Но мы все-таки кое-что почерпнули из допросов поджигателей и трудов ученых, которые таки уделили им внимание. Мало-помалу мы составили типологию подобных преступников. Типология эта базируется, главным образом, на мотивации — мотивах, стоящих за поджогами. Этот пожар мы относим к умышленным, потому что он отвечает трем основным критериям. — Руни раскрыл ладонь и принялся загибать пальцы. — Во-первых, сгорела некая недвижимость. Во-вторых, пожар начался из-за некоего зажигательного вещества, остатки которого обнаружили на месте преступления. В-третьих, поджог был совершен злонамеренно, с целью уничтожения чего-либо или кого-либо. Я только что вернулся с места преступления и, исходя из того, что я там увидел и о чем рассказал мне детектив Гордон, с полной уверенностью отношу этот пожар к поджогам. — Резко развернувшись, он спросил: — Я прав, детектив Гордон?