Винодел
Шрифт:
«Привет, агент Вейл! Ты меня не знаешь, но, думаю, очень хотела бы познакомиться. Я знаю, что ты составляешь психологические портреты и тебя сюда привезли, чтобы помочь найти убийцу женщины из винной пещеры. Я также знаю, что женщину из Валлехо и еще одну, зарытую в старинной пещере, вы тоже нашли. По-моему, изящное было решение, согласна? Столько лет уже ходят разговоры, что надо бы выкопать эти марочные вина. Вот мне и подумалось, что мою работу рано или поздно увидят и оценят. Только случилось это скорее рано, чем поздно. Мне хотелось, чтобы это был настоящий
Нет, агент Вейл точно не сидела — она вихрем летела по ступенькам. Распахнув двери, она чиркнула карточкой по сенсору, добежала до конференц-зала и, ворвавшись внутрь, протянула письмо — задыхаясь и кашляя, как курильщица с нормой две пачки в день.
Все взгляды вмиг обратились на нее, и неудивительно, учитывая, что ее надсадный кашель заглушил все прочие звуки.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Манн, помогая ей присесть.
Брикс подал ей чашку воды. Удерживая конверт подальше от себя, чтобы уберечь микрочастицы на бумаге, она свободной рукой взяла чашку и постаралась глотнуть в перерывах между приступами. Как только спазм миновал, она попросила перчатки.
— Это письмо от убийцы.
Люго вытащил из кармана смятую латексную перчатку, и Вейл натянула ее на руку.
— Надо дать Мэтту Аарону образец моих отпечатков, а то я держала письмо, пока не поняла, от кого оно.
С этого момента к письму могла прикасаться только Вейл. И только рукой в перчатке.
— Надо обязательно снять «пальчики». На бумаге можно поискать его ДНК, на клейкой полоске — слюну. Ваша лаборатория умеет работать с ДНК?
— Справимся, — заверила ее Диксон и, указав на письмо, задала неизбежный вопрос: — Что там написано?
Вейл дочитала до того момента, на котором остановилась сама. Затем продолжила:
«Я хочу, чтобы о проделанной мною работе узнали СМИ. Называйте меня Давильщик из Напы. Поняла шутку? Я давлю горла, как виноград. Остроумно, по-моему. Дальше. Чтобы я понял, что ты принимаешь мои условия, ты попросишь газету поместить особую статью на первую полосу. В заголовке должно быть мое новое имя. Сделаешь это — выдвину оставшиеся требования. Ах да, я же должен что-то сделать в ответ. Я перестану убивать. Договорились? Справедливо? По-моему тоже. Итак, завтрашний выпуск „Вестника долины Напа“. Плюс статья на сайте, на домашней странице, первая полоса. Времени у тебя до полудня».
— Откуда это у тебя?'— спросила Диксон.
Брикс подошел к телефону.
— Хороший вопрос. — В трубку он сказал: — Кто-то принес конверт, адресованный специальному агенту Карен Вейл, вчера вечером или сегодня утром. Мне нужно узнать, кто это был. —
— Он приходил сюда! — возмутился Люго. — Этот ублюдок был прямо у нас под носом, а мы даже не заметили.
— Ну и нахал! — поддержала его Диксон.
— Все сходится, — сказал Фуллер. — Убийцы нарциссического типа чувствуют себя неуязвимыми. Он же лучше всех. Ему никто и в подметки не годится. Мы его поймать не сможем. Правильно, Карен?
Вейл кивнула.
— Да, в общем правильно.
— Остается вопрос, — сказала Диксон, — что нам делать с его требованиями?
Манн уточнил:
— И это только один из вопросов. Мог ли наш НЕПО совершить поджог? Для привлечения внимания.
Вейл посмотрела на Манна, анализируя язык его тела, его манеры. Если он и НЕПО — один и тот же человек, то он никак себя не выдавал.
— Если это он, — рассуждала Диксон, — то зачем ему писать человеку, которого он якобы убил? Если бы у него все получилось, она была бы мертва.
— Мы еще не уверены на сто процентов, что дверь заблокировали, — напомнил Брикс. — А может, он прятался неподалеку. Увидел, что она выжила, и принес письмо уже после.
Диксон неуверенно кивнула.
— Вернемся к моему вопросу, — напомнил Манн. — Это один и тот же человек?
Брови Вейл приподнялись.
— Вполне возможно. Хотя поджоги и серийные убийства редко пересекаются. С другой стороны, чем дольше я этим занимаюсь, тем больше убеждаюсь: нельзя закрывать глаза на новые, ранее не виденные, непонятные поведенческие паттерны. Если мы с чем-то не сталкивались, это еще не означает, что такого не бывает в принципе. Мы неоднократно обсуждали это с моими коллегами. Нам всем хочется наклеить на преступников привычные ярлыки, но кое-кто не укладывается в наши матрицы. И этот Давильщик может быть как раз таким.
— Тогда вернемся ко второмувопросу, — сказала Диксон. — Выполнять нам его требования или нет?
— И да и нет, — ответила Вейл. — Выполнить, но лишь в той степени, чтобы продолжить общение. Мы будем вести переговоры. Главное — чтобы он не замолкал. Чем больше мы о нем узнаем, тем лучше. В какой-то момент он проколется, и эта невольно выданная информация может привести нас к нему.
Брикс обвел комнату взглядом.
— Комментарии будут?
Фуллер пожал плечами.
— Вейл с самого начала настаивала на том, чтобы мы сообщили в СМИ. Это убило бы весь местный бизнес. Но вот он сам с нами связался.
— Что ты хочешь сказать, Скотт? — уточнила Диксон.
— Что, возможно, не обязательно всегда ее слушаться, вот что! Мы и до ее приезда раскрывали убийства.
— Да? Сколько, напомни? Два в год, если не ошибаюсь? — Вейл осеклась, осознав, что невольно их оскорбила. Опустив голову, она продолжила: — Слушайте, я просто хочу вам помочь. А прислушиваться ко мне или нет, это уже ваше дело.