Виолетта

Гринвуд Лей Б.

Виолетта могла бы ему в этом помочь, если бы он не вел себя на балу как последний глупец. Она не придавала большого значения его прошлому, отсутствующей руке, накопившейся горечи и любила таким, каков он есть.

Нужно было непременно найти ее и объясниться. Может, Виолетта больше и не любит его, – хотя Джефф надеялся, что это не так, – но он не мог уехать, не поговорив с ней.

– У меня нет ответов на твои вопросы, – пожал плечами Джефф. – Просто пришло время вернуться.

Джордж долго молчал, наконец произнес:

– Я

надеялся, что ты изменишь свое решение. Все-таки мы уехали двадцать лет назад. С тех пор утекло много воды. Все там теперь не так, как тебе запомнилось.

– Я тоже уже не тот.

– Тогда я хочу кое-что тебе посоветовать.

– Что?

– Прежде чем отправиться туда, убедись, что действительно знаешь, что ищешь. Возможно, ты ищешь что-то такое, чего нигде нет.

– Это все?

– Нет. Реши также, что будешь делать, если тебе не удастся это найти.

Виолетта не верила своим ушам: ее уволили, практически выбросили вон. Мисс Сеттл даже надеялась, что Виолетта покинет школу еще до вечера.

– После того, как я дала вам прекрасную работу, несмотря на отсутствие опыта, и мистер Макки рекомендовал вас, просто невозможно объяснить ваше поведение.

Виолетта буквально онемела, не имея сил ни возразить, ни потребовать объяснений, а мисс Сеттл продолжала:

– Мне всегда не нравилось, что мистер Рандольф оказался здесь во время карантина.

– Этого бы не произошло, если бы вы не запретили вывешивать предупреждение, – наконец выдавила Виолетта.

Но даже столь очевидная правда уже не могла сбить мисс Сеттл с намеченного курса.

– Я просто не могла поверить в рассказанное мне Кларой Рабин, хотя и понимаю, что ее дочь ревниво относится к близнецам Рандольф. Впрочем, это не имеет значения, потому что вы пренебрегаете своими обязанностями.

– Когда же я это делала? – спросила Виолетта, оскорбленная столь несправедливым обвинением.

– Мне постоянно приходилось искать кого-то, кто бы выполнял за вас работу, пока вы охотились за мистером Рандольфом.

– Я никогда за ним не охотилась.

– Вы посещали его дом, офис, даже дом его брата. Вы уговорили мать близнецов устроить это родео, чтобы чаще видеться с мистером Рандольфом.

– Но она сама попросила об этом, – возразила Виолетта.

– Потом вы исчезли на целую ночь, ожидая, пока у миссис Рандольф родится ребенок, словно являлись членом их семьи.

– Меня попросил помочь сам Мэдисон. Он пообещал все вам объяснить.

– Вот-вот, именно это я и имею в виду. Вы уже называете их по именам.

– Когда вы находитесь в обществе пяти мужчин и четырех женщин, носящих фамилию Рандольф, просто приходится называть их по именам.

– А ваше бесстыдное поведение на балу?!

– Что вы имеете в виду под «бесстыдным» поведением?

Виолетта сама не знала, зачем задала этот вопрос, но уже не могла остановиться.

– Не думайте, что вам удастся

что-либо скрыть от меня. Клара Рабин рассказала, как вы вешались там на мужчин. Она также пожаловалась, что вы нагрубили ей, когда она очень мягко посоветовала вам не позорить своим поведением школу. Вдобавок ко всему, вы отсутствовали в школе всю ночь.

– Хотите узнать, где и почему я провела ночь?

– Клара Рабин предоставила мне достаточно информации, чтобы я могла догадаться об этом. Виолетта глубоко вздохнула.

– Я не надеюсь, что вы мне поверите, но Клара Рабин лжет. Последние несколько недель она распространяла обо мне сплетни. Не знаю, зачем это делалось. Да и чем я могу навредить ей?

– Миссис Рабин принадлежит к верхушке денверского общества, – заявила мисс Сеттл, на ее напудренных щеках от возмущения выступили красные пятна. – Ей не нравится, когда люди забывают свое место.

Виолетта не на шутку рассердилась. В конце концов сколько же можно обвинять ее во всем случившемся?!

– В таком случае, все денверское общество не на своем месте. Все эти люди когда-то были грязными ранчеро, торговцами, старателями, пока не наткнулись на золотые жилы. Они должны быть счастливы, что такие люди, как Рандольфы, вообще разговаривают с ними.

– Мисс Гудвин! Я не позволю…

Виолетта окончательно потеряла терпение.

– Переведите дыхание. Теперь, когда я поняла, что вы из себя представляете, я не осталась бы здесь даже за двойную зарплату. Но позвольте дать вам один совет. В Денвере немало людей, которым не нравятся Рабины.

Надувшись как жаба, мисс Сеттл медленно поднялась со стула.

– Как вы посмели давать мне советы! – воскликнула она. – Мисс Николсон, будьте свидетелем!

– Нет никакой нужды ничего свидетельствовать. Вряд ли наши пути еще раз пересекутся. Заплатите мне все, что положено.

– Вы получите столько, сколько я решу вам дать. А при таких обстоятельствах…

– При таких обстоятельствах вы сами рвете контракт. Если понадобится, Рандольфы непременно подтвердят тот факт, что во всех случаях я отсутствовала на работе с вашего согласия. Ваши же доводы – сплошная выдумка. В суде их, наверняка, не примут во внимание.

– Вы не посмеете.

– Не вернете мне мои деньги, и уже завтра, до полудня, я положу вам на стол иск. Когда дело закончится, уверена, для вас школа будет в прошлом.

– Да что вы можете рассказать на суде? – удивилась мисс Сеттл.

Виолетта не могла удержаться от язвительной усмешки.

– Вы и Клара Рабин понапридумывали Бог знает что. То же самое сделаю и я.

Мисс Сеттл уставилась на Виолетту, открыв рот.

– Вы не посмеете.

– Вам известно, я имею некоторое влияние на Харви Макки, Ему я и поручу вести дело. Кроме того, вся семья Рандольфов подтвердит каждое мое заявление.

Мисс Сеттл выглядела ошеломленной, но ее явно одолевали сомнения.