Виражи
Шрифт:
– Здорово, Михалыч! – звонко поздоровался Андрей.
– Привет! – ответил тот, широко улыбаясь.
Наташа вышла из машины.
– Здравствуйте, - поздоровалась она.
– Мое почтение, барышня. Добро пожаловать в мои скромные угодья.
Человек повел рукой вокруг, а Наталья проследовала взглядом, выхватывая красоту и безмятежность места, в котором оказалась.
– Сейчас, самовар поставлю. Будем пить душистый чай с травками. Я вон, уже вынес стол и лавки. Располагайтесь в тени.
Андрей раскрыл багажник, и стал вынимать пакеты с едой и пивом, относить за стол, ставить их на лавку. Наташа, медленно ступая по мягкой траве, осваивалась.
–
– Жить в гармонии с природой всегда хорошо, милая, - ответил старик. Ну, что же ты стоишь? Пойдем, руки помоешь и освежишься родниковой водой.
Наташа последовала за Михайловичем. По желобу, который убегал в лесистую часть горы, стекала хрустальная вода, выливалась в небольшой искусственный бассейн, и арыком убегала дальше, во фруктовые сады, высаженные в долине. Наталья подставила руки под струю, которая искрилась в лучах солнца. Вода была ледяная, ломила суставы пальцев. Наталья помыла руки, набрала в пригоршню живительной влаги, и, вытянув губы, начала пить из рук.
– Ковш возьми, - предложил пасечник.
– Нет, спасибо, так вкуснее, - улыбнулась девушка.
Потом плеснула брызгами себе на шею, на лицо. Капельки повисли на волосах. Сзади подошел Андрей, и начал втягивать губами с волос Натальи эти капли, лукаво заглядывая ей в глаза.
– Нравится тебе здесь? – шепнул.
– Да! Очень.
– Поможешь на стол накрыть?
– Ну, конечно. Я мигом.
– Подожди, не убегай. Вместе пойдем. Умоюсь только.
Андрей стянул через головку футболку, склонился над струей, и влага, ударившись о спину, стала разбрызгивать бриллиантовые капли вокруг.
– Ух-х-х, как хорошо, - фыркал Андрей, руками смывая с себя морскую соль, которая пристала к коже.
Намочил волосы, шею, загорелые крепкие руки. Тонкая струйка потекла по желобку спины и пропала под поясом брюк. Зрелище было завораживающим. Наталье хотелось протянуть свои руки и гладить, помогать смывать с кожи соль, ласкать, чувствовать тепло. Дрожь пронзила ее всю, она уже была не властна над своим телом. Но глаз отвести от этого мужчины было невозможно.
Старик, ласково прищурив глаза, вложил ей в руки чистое полотенце, и, развернувшись, ушел разговаривать с собаками, которые порывались выпрыгнуть через барьер вольера.
Андрей, закончив омовение, стал ладонями стряхивать с кожи лишнюю жидкость. Наташа приблизилась к нему, коснулась пушистой мягкостью его кожи. Он вздрогнул, выпрямился, а Наташа стала легкими движениями промокать влагу. Он смотрел на нее голодным взглядом. Если бы не было посторонних, он бы схватил ее, как самую драгоценную добычу, и унес бы ее в горы, уложил бы в мягкость мха, и любил бы до умопомрачения. Об этом свидетельствовал его горящий взгляд. Она же только мягко улыбалась, пряча свои глаза под пушистыми ресницами.
Не выдержав напряжения, взялись за руки и прошествовали к столу. На краю лежала прозрачная клеенка. Взявшись с двух сторон за концы, растянули ее по полотну стола, расправили складки. Стали вынимать пакеты. Андрей предусмотрел все: одноразовая посуда легла первой на столешницу. Наталья руками разорвала упаковку и тонкими ногтями стала отделять одну тарелку от другой. Андрей вынул курицу в фольгированном пакете, достал огурцы, помидоры, зеленый лук, зелень. Две булки хлеба – ржаную и пшеничную. Длинный батон. Соус, пиво в пластиковых бутылях, конфеты и печенье, салфетки. Желудок Натальи свело судорогой, так хотелось есть. Она подхватила овощи с зеленью, сложила их в большую чашу, принесенную
Наташа с Андреем сели рядом, Михайлович – напротив. Разложив еду на тарелки, начали трапезничать. Наталья тянула вишневый сок из стакана, мужчины баловались холодным пивком. За столом тянулась неспешная беседа о том, что происходит в государстве, и как нужно жить по законам Божьим.
Кошка мягко терлась боком о ноги Натальи, и она роняла лакомые кусочки под стол, чтобы кошку не обидеть. Всем хотелось вкусно поесть.
После сытного обеда Михайлович поставил на стол самовар. В большие бокалы налил пахучую жидкость – смесь трав и ягод, которые ароматно наполняли рот и нос, растекались живительными ручьями по насыщенному едой организму. В стеклянных плошках плавал прозрачный янтарный мед, с черными вкраплениями остатков от пчелок. Наташа брала на край ложки душистое лакомство, отправляла в рот, растворяя на языке. Блаженство вкуса было полным. Они сидели на расстеленных на лавке одеялах, ловили на лицах тени от качающейся листвы, щурились от пробивавшихся лучей. Посиделки затянулись. Требовалось размять ноги.
Наскоро убрав остатки еды со стола, Наташа сложила грязную одноразовую посуду и опустевшие пластиковые бутылки в пакет, и загрузила в багажник машины. Они не могли оставить мусор в этом раю. Надо было все увезти с собой.
– Хочешь ознакомиться с красотами этих мест? – предложил Андрей.
– Конечно, еще спрашиваешь.
– Ну, тогда сейчас совершим прогулку.
Он натянул ей на голову кепку, которая защищала лицо от солнца.
– Ты сейчас похожа на школьницу, смешную девчонку, - улыбнулся Андрей.
– Ну и что? Тебя это пугает?
– Нет, наоборот, влечет. Пошли уже.
Он что-то сказала Михайловичу. Тот махнул рукой в сторону гор, живо объясняя маршрут. Потом пожелал им «Счастливого пути». И они двинулись вверх, уходя по тропке в гору, которая вела их в неизведанное.
Наталья шла и наслаждалась природой: склонялась к травинкам, проводила ласково рукой по высоким стеблям. Радовалась насекомым, которые порхали с цветка на цветок. Кузнечики стрекотали в пахнущих травах, где-то ухала птица. Слышны были хлопки огромных крыльев, но глаз не мог выхватить в чаще обладателя этих крыльев. Лес жил своей жизнью: пел, стрекотал, шептал в высоких кронах деревьев, щелкал и свистел. Наталья, очарованная, прислушивалась, приглядывалась. Шла легко, крадучись, как лиса, боясь нарушить гармонию звуков. Андрей шел следом, но для него не было ничего милее этой лесной нимфы. Ему доставляло эстетическое наслаждение видеть ее счастливые глаза, ощущать ее тепло, следить за мягкими движениями.
– Слышишь? – прошептала она ему в губы.
Они оба замерли. Откуда-то издалека раздавался звук падающей воды.
– Это водопад, - так же тихо ответил Андрей. – Пойдем.
Теперь уже он шел впереди, ведя ее за руку за собой. Лес стал гуще, темнее. Здесь было прохладнее, комфортнее. Пахло сыростью и прошлогодней листвой, которая перегноем лежала мягким одеялом у корней деревьев. Идти по опавшей хвое было мягко.
– Как здесь таинственно, - прошептала Наташа.
Поваленное дерево преградило им путь. Пришлось пригибаться, чтобы не оцарапаться об сухие ветви. Наталья влезла на камень и опустилась ногами на ствол, пошла по нему.