Вирт
Шрифт:
– А что же еще, Тристан? Наркотики.
– Какого рода? Есть замечательный Мексиканский Дымок. Сейчас мы его и вдыхаем.
– Мне нужен хороший Вирт, мой друг.
– Ты же знаешь, на самом деле, это не мой трип. Сейчас уже нет. Я теперь занимаюсь естественными веществами. А Вирт – не естественный.
– Мы ищем Английский Вуду.
Тристан внезапно затих и потянул себя за волосы. Сьюз почувствовала рывок и ответила тем же образом, дергая косы, что вплелись в его волосы. Они были, что называется, «не разлей вода», и прическа у них была одинаковая. Вернее, как бы одна на двоих – шесть футов густых
– Ты хочешь Английский Вуду? – переспросил Тристан.
– Ты знаешь, где его можно достать? – сказал Битл.
– Нет. Понятия не имею.
– Правда?
– Я отошел от дел. Причем, быстро. Мне не нравится этот продукт. Это не естественно.
– Но у тебя есть хоть что-то? – спросил я, стряхнув с себя оцепенение.
– Я же сказал, вполне определенно. Я больше не употребляю Вирт. Поставил на этом точку. И могу ли я предположить, молодой человек... – Тристан уставился прямо на меня, – ... что тебе самому лучше тоже держаться подальше от этого вещества. Это убийца.
– Ты знаешь Икаруса Уинга? – не унимался я.
– Что это? Какое-то новое перо-убийца? Господи, они никогда не остановятся.
– Нет. Это человек. Так зовут одного человека. Он продает перья.
– Как я уже говорил, с перьями я уже не работаю.
Сьюз сделалась молчаливой. Она добавила в горшок какие-то новые травы. Дымный дух свежего варева распространился по комнате.
– В память о старых-добрых временах, Тристи, – сказал Битл.
– Для тебя это так много значит? – отозвался Тристан.
– Мы кое-кого потеряли. В Вирте.
Тристан опять замолчал. И когда он заговорил, то сказал только:
– Это напрасная трата времени, Би.
– У тебя, правда, нет никакого Вуду, Тристан? – спросил Битл.
Ответ Тристана был едва слышным шепотом:
– Когда-то давно. Очень-очень давно.
– Просто любопытно.
– Ничего любопытного, Би. Английский Вуду – полная хуйня. И до добра не доводит.
Для меня это было уже чересчур.
– Мы потеряли стоящего человека, – заметил я. – Дездемону.
– Кто такая Дездемона? – спросила Сьюз.
– Сестра Скриббла, – ответил Битл. – Мы потеряли ее. В Вуду.
– Ага, ага, я врубаюсь, – сказал Тристан. – Обратная перекачка. Это не сработает, Битл. Я ни разу не слышал, чтобы у кого-нибудь получилось.
– У Скриббла трип-миссия, – сказал Битл. – Но мы всегда вместе, и в Вирте тоже. Он поставил себе целью найти ее. И ради этого он готов на все. Правда, Скрибб?
Тристан и Сьюз переглянулись. Я смотрел на их волосы, которые были, как река, струящаяся от одного к другому.
– В Английский Вуду пойдет только законченный идиот, – заявила Сьюз. Она смотрела прямо на меня. Робо-щенок подошел ко мне вплотную и стал обизывать мое лицо. Я делал все, чтобы ему помешать, но он продолжал лизать. – Ты понравился Карли, – добавила Сьюз. К тому времени я был уже весь обслюнявлен, так что спорить не мог. – Расскажи нам, – попросила она, и что-то в ее голосе зацепило меня,
– Давай ты рассказывай, Скрибб, – сказал мне Битл. – Ты знаешь лучше меня.
И я рассказал им все.
Все, что было. А было так...
Кот Игрун
МЕХАНИЗМЫ ОБМЕНА. Иногда мы теряем дорогие нам вещи и драгоценных для нас людей. Друзей и коллег, таких же, как мы, путешественников по Вирту – иногда мы их теряем; а иногда мы теряем даже любимых. Мы теряем хорошее, а в обмен получаем плохое: инопланетян, всякие нехорошие предметы, змей, и иногда даже смерть. То, чего нам не надо. То, чего мы не хотим. Это – часть сделки, часть игровой сделки; равновесие между вещами во всех мирах должно сохраняться. Котятки часто спрашивают, кто решает о перекачках обмена? Так вот, одни говорят, что все происходит случайно, что какое-то бедное существо Вирта находится слишком близко от двери в крайне определяющее время, когда потеряно что-то реальное. Вжжих – свист рассекаемого воздуха! Перекачка! Другие считают, что МЕХАНИЗМАМИ ОБМЕНА управляет своего рода надсмотрщик, который своим произволом решает судьбу невинных. Кот Игрун может лишь поддразнить, потому что большие секреты вовлечены в этот процесс, и еще потому, что у нас с тобой разные уровни, дорогой читатель. Эй, послушай! Я боролся за то, чтобы стать тем, кто я есть сейчас; почему я должен давать тебе легкое направление? Продолжайте работать, мои котятки! Стремитесь ввысь. Работайте с Виртом.
Просто помните правило Хобарта: R = V + или – H, где R – реал, V– Вирт, а H – постоянная Хобарта. На обычном языке: любой данный срез реальности может быть заменен только эквивалентным по ценности срезом Вира, плюс-минус 0,267125 оригинальной ценности. Да, мои котятки, речь идет не о весе, или объеме, или площади поверхности. Речь идет о ценности, о том, как много стоит потерянный в высшей схеме вещей. Обратная перекачка возможна, но обмен совершается только тогда, когда разница в ценности обмениваемых объектов лежит в пределах постоянной Хобарта. Око за око, если берешь, то отдай те же 0,267125.
Мы пали ниц у ног богини Вирта, и мы должны быть готовы совершить жертвоприношение. Вы, разумеется, захотите вернуть их обратно, ваших потерянных и одиноких. Вы будете плакать по ним в темные и пустые ночи. Обратная перекачка возможна, но этот путь сложен из острых ножей, запечатанных дверей и тропок, усыпанных битым стеклом. Только сильный способен ее совершить. Слушайте. Будьте осторожны. Будьте очень-очень осторожны. Я вас предупредил.
И это предупреждение исходит из самого сердца.
Промывая дреды
Брат и сестра возвращаются из клуба домой пешком: без машины, последний автобус давно ушел, на Икс-кэб денег нет. Мы были на полпути вниз по Уимслоу-роуд, когда услышали крик. Кричала женщина, и мы рванули туда, прямиком в драку.
Какой-то черный парень схватил женщину и тряс ее. Она истошно кричала, обратив перекошенное лицо в сторону потока безразличного транспорта.
– Отстань от меня! Мне больно! Он меня бьет! Уберите его от меня!
– Надо это остановить, – сказала Дездемона.