Вирт
Шрифт:
– Тайных Райдеров больше нет, – сказал я.
Битл открыл рот и тут же закрыл – словно Терморыбка сосала чью-то больную кровь.
И в этот самый момент Динго Клык появился на сцене, со своей тусовкой музыкантов, «Оборотнями». Оборванное сборище гибридов; рободоги, теневые псы, кобели и суки. Они подняли громкий шум с волчьим воем и яростными ритмами, и мне удалось сделать хороший постепенный уход на микшире, несмотря на то, что меня просто трясло от ярости.
– Что мы делаем, Песиголовцы? – кричал Динго своей толпе.
– Лаем во имя Британии!!!
Один голос, один вой.
– Да
– И не только по-твоему, – сказал я, наблюдая за песиголовцем сквозь стекло. Он довел толпу до слюнотечения, его шерсть моталась взад-вперед под ритм пса-барабанщика.
Мелодия называлась «Сука как магнит», и его рэп был лаем!
– Как-то оно меня не привлекает! – проревел Битл. – Собачья ебля! Я имею в виду, кто, черт возьми, находит в этом удовольствие?!
– Толпа его любит.
– Гребанные извращенцы! Они просто заполонили все тут своим блядством. Блядский выводок непотребства.
– Где ты сейчас живешь? – спросила Мэнди.
– Не скажу.
– Черт, он не скажет! – воскликнул Битл. – Алло, это я, Битл! Именно я тебя вытащил из дерьма. Ты помнишь, Скриббл, как ты жил? До того, как встретил меня?
– Меня зовут Эм-Си Инки.
– Для меня ты всегда будешь Скрибблом. Или, может быть, Стиви.
– Тогда все кончено, – сказал я.
– Все – это что?
– Между нами.
– Это твоя основная работа, Скрибб?
– Нет. Я тут подрабатываю.
– Знакомая история.
– Продолжай продавать наркотики, Би. Никаких проблем.
– Подключи нас, Скрибб.
– Ничего не выйдет.
– Давай, Инк, приятель. К басу.
– Только через мой труп.
– У меня есть Вирт.
– Я его больше не употребляю.
– Хороший Вирт.
– Без меня.
– У меня есть Ленточный червь.
– Даже знать не хочу.
О Господи, дай мне силу. Не позволь, чтобы меня соблазнили.
– Подключи нас, Инк, детка. К басу. Меня и Мэнди. Мы хотим этого. Правда, Мэнди?
Мэнди смотрела на меня, как в тот раз, когда я впервые ее увидел. Когда она воровала с прилавков Кровяные Вирты.
– Я уже не могу его контролировать, Скрибб, – сказала она, указав глазами на Битла, который раскачивался под какой-то свой сон, перечервевывая ленту назад.
– Он ходит туда в одиночку. Говорит, я не соответствую тому месту, куда он погружается. Говорит, я не заслуживаю, чтобы встретиться с Дездемоной. А мне бы очень хотелось встретиться с твоей сестрой, Скриббл. О ней говорят, как о клевой девушке. Я не знаю, что сказать. Я действительно скучаю по нашей компании. Мне не хватает таскать инопланетян вверх по лестнице. Мне не хватает тебя, Скриббл. Это правда.
Мгновения тишины. Я стою ошеломленный.
Тишину нарушает Битл.
– Конечно, тебе не хватает, Мэнди. Я имею в виду, типа, нам всем не хватает.
– Ты считаешь, что Дездемоне не хватает Райдеров? – спросил я.
– Все еще разыскиваешь этот труп, Скрибб? – сказал Битл, и вот тогда гнев прорвался, прямо ко мне в глаза, и на них навернулись слезы.
– Знаешь, что я думаю, Битл? Я думаю, что ебись ты конем и параллельно вали отсюда.
– Давай,
Хорошо, Битл. Ты сам попросил. Ты сам захотел. Что ж: иди, получи. Надеюсь, тебя там раздавит до смерти. Я взял в руки пятиштырьковую вилку. Я весь дрожал, когда вставил ее в разъем. Прямо во вход. Битл застыл с широко открытым ртом, и его десны начали кровоточить, когда я втиснул на место басовый флекс. И потом вывернул ручку – вывел басы прямо вверх, на порядок выше законных ограничений, – и одновременно обратился к толпе.
– Лимбическое племя! Это для вас! Почувствуйте! Почувствуйте! Динго Клык! Взываю к тебе! Оставь нам место для басов, Пес-Звезда!
Толпа зашлась в безумии, забилась в неистовстве, в то время, как бас ударил вовне, и Битл затанцевал в воздухе, когда тяжелые волны влились в его организм. Впечатление было такое, что его тело сейчас взорвется. Он выкрикивал мое имя, просил, чтобы я остановил басы, пока они не погрузились глубже.
Детка, это всего лишь ебля!
Знакомое чувство?
Я думаю, да.
День двадцать второй
Мое сознание было как незнакомец, бессердечный незнакомец с пистолетом в руках.
«Сливи Тув»
Привратником в «Сливи Тув» был толстый белый кролик: голова, покрытая кровавыми пятнами, заляпанная пивом шея, шерсть и огромные карманные часы – в лапах в больших белых перчатках. Большая стрелка указывала на двенадцать, маленькая – на три. Это означало, что третий час этой ночи только-только начался.
Две уличные шлюхи пытались пропиздовать внутрь без кодированного символа. Кролик их огорчил – прорваться не удалось. Я осветил свой ламинированный – с допуском во все зоны, -зашифрованный пропуск на вечеринку после выступления, сделанный в форме маленького миловидного щенка, вернее, наполовину щенка и наполовину человеческого ребенка, с испещренной пятнами шерстью; на обратной стороне было фото Динго Клыка – голого, но с его авторизованным автографом. По краю пропуска бежал слоган: Динго Клык. Лай на Британском турне. Представлен Das Uberdog Enterprizes.
Кролик-вышибала просканировал мой пропуск и уставился мне в глаза. Взгляд у него был тяжелый .
– Я был Ди-Джеем Динго на сегодняшнем выступлении, – сказал я ему. Это его проняло; он дал мне пройти.
Я протиснулся сквозь скользкий портал; сквозь нору в земле, вдоль полок с Джэмом, через коридор подвешенных светильников – прямо в давку.
В этом маленьком пространстве собралось, должно быть, человек пятьсот: друзья и подруги, любовники и любовницы, враги, мужья, жены, двоюродные братья, группиз, агенты, роуди, менеджеры, одетые в шерсть, зарыватели костей, разносчики блох, блистающие великолепием собаки и мусорщики, Ди-Джеи, Ви-Джеи, Эс-Джеи, матери, перематери, бывшие любовники и любовницы, торговцы пластинками. Весь антураж Динго Клыка, пляшущий вокруг портативного Вирт-транслятора, установленного на стропилах, проникал даже наружу – в Фетиш-сад, и танцевал там под луной уличного фонаря.