Вирт
Шрифт:
– Жри, давай, Ежикоголовый, – сказал он мне. – Смакуй.
– Обязательно, – отозвался я, наполнив мой рот сочным жареным мясом. – Ого, вот это вкуснятина!
– Просто скажи им, что это Барни готовил. Барни, шеф-повар. Запомнишь?
– Запомню, – промямлил я с полным ртом.
И тут рядом со мной возник Битл, накладывая себе полную тарелку.
– Нормальная жратва, Скрибб? – спросил он.
– Разумеется, – сказал я. – Барни, шеф-повар, готовил.
Барни, шеф-повар, улыбнулся мне благодарной улыбкой.
– Что-нибудь слышно о Мердок, Скриббл? – задал вопрос Битл.
– Я
– Ну конечно. Играть в Лимбик-клубе, переполненном песиголовцами-говнюками. Это теперь называется тише воды, ниже травы, крошка.
– Мне же надо на что-то жить, Би.
– Эй, а все-таки здорово мы отделали эту суку-копа, правда?
– Ага.
– Надо было ее прикончить. Зря ты меня остановил.
– Они бы прислали кого-то другого.
– Я понимаю. Но зато сколько было бы удовольствия. Эй, между прочим, Скрибб, спасибо тебе за басовый отрыв. Это был заебательский трип! Ох, мальчик!
– Битл?
– Что?
– Не бросай Мэнди.
– Что?
Он, похоже, опять отлетал.
– Она – твой счастливый билет.
– Да... Ну... Я как-то к ней остываю. И она ко мне охладела. Больше не хочет принимать перья. То есть, те перья, которые я хочу, чтобы она принимала.
– Я за тебя беспокоюсь, Битл.
Он взглянул на меня, лишь на мгновение, но это было великолепно. Один из тех старых хардкор-взглядов Битла. Потом снова включились перья, захватили контроль над ним, и утроенная пелена смежила его веки, затуманив его глаза.
– Ты слишком много принимаешь, Би, – сказал я. – Слишком много Червя.
Я думал, что он на меня наорет, но Битл только молча смотрел в одну точку поверх моего плеча. В его глазах снова зажегся его фирменный «битловский» жесткий свет.
– Тристан! Мой друг! И Сьюз на буксире! – закричал он, приветствуя пару, которая поднималась наверх.
– Битл... послушай меня...
Но чувака как ветром сдуло. Он оттолкнул по пути хрупкого молодого парня, направляясь неровным курсом к паре со спутанными волосами. Я наблюдал за тем, как он обнял Сьюз, а потом – Тристана, как он гладил их дреды своими длинными, покрытыми Вазом пальцами. Матерая парочка гладила его в ответ, и все, что я мог сейчас сделать – только смотреть, не участвуя в происходящем. Сьюзи улыбнулась мне; это была глубокая улыбка, очень глубокая, и я снова почувствовал, как она забирается внутрь, лаская взглядом всего меня. Что же такое было в этой женщине, что отличало ее от всех других женщин, за исключением, разве что, Дездемоны? Мир вокруг закружился. Фетиш, и Блаженство, и танец; все они вставили мне. Я отвернулся от любви, сделал шаг назад – в сторону от Битла, в пустое пространство. Джентельмен ждал меня там, в своем павлинье-зеленом костюме-тройке и своей мудростью.
– Не дай ему до тебя добраться, Скриббл, – сказал он.
– Скажешь мне свое имя? – спросил я.
– Ты знаешь, кто я.
– Да, – согласился я. – Я тебя знаю.
Но откуда?
– Пока что этого достаточно, – заметил он, прочитав мои мысли.
– Существо все еще живо? – спросил я.
– Все еще живо. Так же, как и Бриджит.
И опять – что-то в его голосе меня зацепило.
– А откуда ты знаешь?
– Я наблюдаю за проносящимся мимо миром.
– Где
– Я думаю, ты должен сам догадаться.
– Скажи мне!
Он смотрел на меня. Желтые глаза. Этот взгляд глубокого узнавания, который достается тебе только раз в жизни. Его пристальный взгляд был золотым, и все плохие воспоминания, все потери – они уходили прочь. Я влюблялся, серьезно влюблялся в этого человека. Но я не знал – почему, разве что это было – как влюбляться в давно потерянного друга, только такого, которого ты никогда не встречал раньше. Он начал говорить, но вдруг его глаза переключились в одной быстрой вспышке направо, вверх над моим плечом.
Я обернулся и увидел Битла и Тристана. Они крепко обнимали друг друга.
И все было бы хорошо, вот только Тристан не обращал внимания на Битла, то есть, абсолютно. Он смотрел, не отрываясь, прямо в глаза Джентельмену. И больше его не видел никто. Я осознал это только тогда. Никто – только я и Тристан. Нас это объединяло, но я не мог понять, почему.
– Что происходит? – спросил я, и его глаза повернулись обратно ко мне, полные боли и страдания.
– Дело такое, Скриббл, – сказал он. – В тебе яд. У тебя внутри.
– Укус змеи? – спросил я.
– Я не знаю, откуда он берется. У некоторых он есть. У большинства – нет. Те, в ком он есть, должны это использовать. Ты не используешь.
– Ничего не понимаю.
– Я тоже когда-то не понимал. В твоем возрасте. Но однажды ты все поймешь. Однажды ты осознаешь. И все встанет на место. Ты найдешь, что искал.
– Но каким образом? – допытывался я, но Джентельмен снова проделал свой трюк c незаметным исчезновением.
– Скриббл! Иди сюда! – голос Битла ворвался в мой транс. – Скриббл! Давай поболтаем. – Он выпустил Тристана и снова пристал ко мне. Как банный лист к жопе. Его зрачки плясали под мутной пеленой, что затянула его глаза. – Скриббл, я хочу тебе что-то сказать. – Его голос был глухим и невнятным, в нем еще чувствовался отходняк от басовой инъекции. – Послушай меня! – закричал он, крепко схватив меня за руки.
– Ладно, говори.
– Скриббл... Я... Я хотел... просто хотел...
Битл вдруг огляделся по сторонам, весь нервный и напуганный, а напуганный Битл – это явление крайне редкое, поэтому я уставился на него в упор. Он отвел глаза, не выдержав мой взгляд.
Он не выдержал мой взгляд! Битл не смог посмотреть мне в глаза! Без того, чтобы не вздрогнуть. Восьмое чудо света!
– Просто скажи, что ты там собирался сказать, – голос у меня был тяжелый и равнодушный.
Я уже говорил, что заражаюсь непрошибаемым похуизмом.
Он с видимым усилием взглянул мне в глаза и сказал:
– У меня есть кое-что для тебя.
Он вытащил из кармана свою табакерку и сунул ее мне в руки.
– Я не могу это взять, – прошептал я. – Не могу...
– Это тебе.
В этой старой жестяной коробке из-под «Черной вишневой грубой ебли» Битл держал наркотики – еще с тех славных дней, когда мы учились в Дройлсден Стейте, средней школе для недорослей. Внутри этой замурованной тьмы он хранил Джэммерсы и Ваз, Пух и Теней, Перья и Дымок, все вещества, которыми он только мог разжиться. Внутри были все его мечты. Его сундук с сокровищами.