Виртуальность
Шрифт:
— Как это разойдутся! Вы что, их просто отпустите?
— То состояние одержимости, в котором они пребывали, сродни невменяемости. Будет лучше, если мы не станем применять против них репрессивных мер. Эти люди сами не понимали, что творили.
— А кто это определил? У вас есть заключения экспертизы? Или вы сами невменяемы!
— Я в порядке. А вот вы… Может, объясните, к чему обострять обстановку, когда общественный порядок восстановлен! Эти молодые люди нуждаются в помощи психолога, а не в заключении под стражу.
— Теперь понимаю ваше отношение к служебным обязанностям! Знаете, как называют
— Полковник Крицкий мертв. Его убили роботы, — сказал Земнухов.
— Тогда генералу Натанову. В город вошла дивизия внутренних войск под его командованием. Генерал человек решительный и личный друг президента. Он наведет порядок! — раздраженно произнес Нильский и бросил трубку.
Нильский откинулся на спинку кресла, но тотчас бросил тело обратно к столу. Он впечатал палец в кнопку интеркома и рявкнул референту:
— Соедините меня с генералом Натановым! Срочно!
Примерно полтора часа назад на аэродроме Ржевка выгрузилась дивизия внутренних войск. По улицам города с лязгом и урчанием катились боевые машины. Первый полк дивизии направился на Заневский проспект, где продолжалось боестолкновение с роботами. Сам же генерал Натанов со вторым и третьим полком выдвинулся к Невскому проспекту. Генерал получил строгий приказ президента навести в городе порядок.
По набережной Кутузова в сторону Невского проспекта шла колонна бронетранспортеров. Возглавлял колонну генерал Натанов. Завидев толпу у Троицкого моста, БТРы развернулись по три в ряд, заняв всю проезжую часть. С командирской машины прозвучал голос генерала Натанова, усиленный мегафоном:
— Всем разойтись! Немедленно! В противном случае открываем огонь на поражение!
Люди шарахнулись к обочинам дороги. Не снижая скорости, бронетранспортеры пролетели по набережной, разбрызгивая грязь большими ребристыми колесами. Третий полк, разделившись на две колонны, проследовал по Дворцовой набережной и Миллионной улице к Невскому проспекту. Колонна второго полка остановилась напротив Троицкого моста. С брони соскочили солдаты. Размахивая резиновыми дубинками, они бросились разгонять толпу. Люди побежали. Солдаты догоняли бегущих, били их дубинками и сбивали с ног. Кого-то хватали и тащили к БТРам. За БТРами стояли крытые тентами грузовики. Людей затаскивали в грузовики и защелкивали на руках наручники. Кто-то из молодых сдуру кинул в БТР камнем. Ударила короткая пулеметная очередь. Парня разрезало пополам крупнокалиберными пулями. Раздался пронзительный визг.
— Убивают!
Толпа побежала по Дворцовой набережной, где развернулся батальон третьего полка. Навстречу толпе бежали солдаты, прикрытые пластиковыми щитами. Солдаты жестко заработали дубинками. Толпа бывших одержимых оказалась в западне.
Послышался вой сирены. Распугивая людей сигналами, к БТРам пробился джип генерала Земнухова. Земнухов выскочил из машины и, размахивая пистолетом, бросился к бронетранспортерам.
— Где командир? Кто отдал приказ стрелять?! — генерал поймал какого-то солдата и тряс его, схватив за ворот бушлата. Солдат указал рукой куда-то в сторону линии бронетранспортеров. Земнухов отпустил солдата
— Остановите это! Вы же убиваете людей! Они не виновны! — кричал Земнухов.
— Ты кто такой?! — рявкнул с брони Натанов.
— Я начальник ГУВД Земнухов.
— Бывший начальник. Вы освобождены от занимаемой должности.
— Не важно! Прекратите огонь! Эти люди не виновны!
— Ну это мы еще разберемся.
— Я вам говорю!
— Ты никто. А ну брось пистолет! На землю его! — Натанов направил автомат на Земнухова.
Двое солдат разоружили Земнухова и, сбив с ног, повалили на землю. Затем по приказу Натанова Земнухова затащили в командирский БТР.
— Двигаемся по Садовой на Невский! — приказал Натанов колонне. Натанов почувствовал себя самым главным командиром в этом городе.
Какая-то сила толкнула Новика на улицу. Ему хотелось бежать из этого мертвого дома, выстуженного морозным воздухом.
— Ты куда, Дима? — окликнула его Анастасия Николаевна. Из ее глаз катились слезы. Санитары уже уложили Светлану на носилки. Анастасия Николаевна стояла над трупом дочери. Юрий Александрович сидел на табуретке, спрятав лицо в ладонях.
— Я сейчас, на минутку… — соврал Новик, на ходу набрасывая куртку.
Мучительно больно было смотреть в глаза родителям Светланы. Он чувствовал себя виновным в гибели их дочери. Ведь если бы не эта проклятая виртуальность, Света осталась бы жива. И что бы там ни говорил Блейд, Дмитрий ему не верил.
Новик выбежал на улицу. Ему хотелось забыться. Просто проснуться и понять, что кошмар уже позади. Но забыться можно было только в борьбе. «Я должен быть с ребятами. Они идут на бесноватых, а я отсиживаюсь тут», — думал Новик. Он попытался остановить машину, но улица будто вымерла: ни одной машины и только редкие прохожие, прячущиеся по домам. «Поеду на метро», — решил Новик и быстрым шагом направился в сторону станции.
На пустынную улицу легла какая-то тень. Новик поднял голову. На него пикировал птеродактиль. Новик побежал. Рядом был заброшенный дом, много лет находящийся на реконструкции. Новик забежал в подъезд этого дома. Сердце отчаянно колотилось. Сверху послышался звон разбитого окна. Птеродактиль разбил уцелевшее стекло на площадке третьего этажа и просунул голову.
«Они устроили за мной охоту. Им нужен диск», — подумал Новик. В углу подъезда лежала лопата, оставленная кем-то из рабочих. Новик схватил лопату и побежал наверх. Прятаться он не хотел. Пришла пора выяснить кто кого.
Птеродактиль застрял в узком окне. Он никак не мог протиснуться внутрь. Дмитрий подбежал и с размаху ударил его лопатой. Посыпались осколки пластмассового черепа. Дмитрий бил снова и снова, всю свою ярость вымещая на этом механическом чудовище. Птеродактиль только бессильно махал крыльями и мотал головой.
Внизу хлопнула дверь и послышались шаркающие шаги. «Кто здесь?» — оглянулся Новик. Логика развития событий не предвещала ничего хорошего. Перегнувшись через перила, он заглянул вниз. По лестнице поднимались три парня. «Это зомби!» — понял Новик. Он побежал наверх по лестнице. С пятого этажа лестница вела на чердак и дальше на полуразобранную крышу. Новик поднялся на чердак. Сквозь сорванные листы железа просвечивало серое небо.