Виртуальность
Шрифт:
— Я слышал, генерал Земнухов ведет какие-то переговоры? — спросил Попов.
— Какие, к черту, переговоры! С кем их вести?! Генерал привез монахов, идет с крестным ходом. Полное безумие! У меня приказ губернатора открыть огонь, а там генерал со своими монахами! — дал волю раздражению Крицкий.
— Может, подождать, чем все закончится?
— Чего ждать?! — взорвался Крицкий. — Монахов порвут так же, как порвали ОМОН на площади. Видел, какая идет толпа!
— Что если поднять мост? — предложил майор.
— А где ты раньше был, майор! Они уже на мосту. Теперь держи
— Не уверен, — с сомнением произнес майор. — Похоже, крепость одна из главных целей этой толпы.
— Вот и обороняйте ее. Ваша задача — остановить толпу на подходах. Если сдадите крепость, я лично отдам вас под суд! — Крицкий резко закончил разговор и выключил рацию.
Однако предложение майора запало ему в голову. Крицкий попытался связаться со службой мостов. Никто не отвечал. Будка операторской Троицкого моста находилась в сотне метров. «Надо развести мост. Это единственный способ остановить толпу. И пусть это дерьмо валится в воду!» — подумал Крицкий. Он отключил рацию и телефон. С него было достаточно всяких дурацких распоряжений. Прихватив двух бойцов ОМОНа, полковник побежал в операторскую моста.
В сером небе над Невой кружили черные точки. Это были рамфоринхи и птеродактили. Внезапно ящеры развернулись и полетели к набережной.
— Идем быстрее! — приказал полковник сопровождающим его милиционерам.
Они побежали по бетонному склону к операторской. Ящеры построились клином и прибавили скорость. Крицкий обернулся и увидел, что роботы летят прямо на него.
— Стреляйте! — крикнул полковник омоновцам.
Припадая вперед, он побежал по склону набережной. У него за спиной короткими очередями ударили автоматы.
Бойцы прикрывали полковника. Над ними кружили три механических ящера. Пули сбили пластмассовую оболочку с тел рамфоринхов и птеродактилей, но стальные скелеты ящеров остались невредимы и продолжали с гудением кружить над омоновцами. Двухметровый рамфоринх ударил железным клювом одного из омоновцев и сбил его на землю. Второй милиционер выпустил длинную очередь в голову этого ящера. Череп ящера развалился пополам, брызнули стеклянными осколками объективы видеокамер. Ослепленный рамфоринх упал и волчком закрутился на земле. Второй ящер выбрал момент и спикировал на омоновца сзади. Стальной клюв угодил милиционеру в затылок, и он как подкошенный рухнул на землю.
Третий ящер выбрал своей целью Крицкого. Полковник бежал по самой кромке воды. Ящер налетел на него сзади. От сильного толчка полковник упал в воду. Подняться он не смог. Мешала острая боль в ноге.
— Помогите кто-нибудь! — закричал Крицкий.
Он пополз, отталкиваясь здоровой ногой. Рамфоринх приземлился и, шаркая по бетону распластанными крыльями, наступал на Крицкого. Полковник выхватил табельный пистолет и несколько раз выстрелил в робота. Пули разбили пластмассовую морду ящера. На Крицкого уставились выпуклые глаза-линзы механического чудовища. Пистолет в руке полковника щелкнул, выстрелив последний патрон. Рамфоринх полз на Крицкого. Перед лицом полковника с лязгом щелкал металлический клюв. Прицельный взгляд объективов
— Нет! — закричал Крицкий.
Он метнул в ящера опустевший пистолет. Рамфоринх качнул головой, будто не одобряя действий полковника, и с размаху вонзил клюв в лоб Крицкому. Полковник коротко ойкнул и замер. Ящер выдернул клюв из головы Крицкого и равнодушно оглядел набережную. Он выполнил свою программу и мог больше не торопиться. От оцепления на помощь полковнику спешили несколько милиционеров. Они открыли ураганный огонь. Пули защелкали, рикошетируя от парапета и бетонного склона набережной. Рамфоринх разбежался и, сильно взмахнув крыльями, взмыл в воздух. Установив радиосвязь между собой и «Большим Братом», ящеры полетели к Петропавловской крепости.
В дверь кабинета губернатора постучали. Вошел референт и доложил:
— Принесли фигуру.
— Какую фигуру? — спросил Нильский, уставясь мутным взглядом на референта.
— Товарища Сталина. Фигура из музея. Она говорящая…
Нильскому показалось, что он так и не вышел из недавнего наваждения. Он бросил взгляд на книжный шкаф. Золотой шлем лежал на прежнем месте.
— Откуда эта фигура?
— Вождь сам просится к вам… — замялся референт.
— Что?
— Сейчас сами все увидите, — референт обернулся и махнул кому-то рукой.
Распахнулись обе половинки двери, и на рекламном щите в кабинет внесли воскового генералиссимуса. Желтые глаза товарища Сталина сразу уставились за Нильского.
— Здравствуйте, товарищ Нильский, — произнес вождь с характерным акцентом и, обернувшись к стоящим в дверях референту и носильщикам, добавил:
— Оставьте нас наедине с товарищем Нильским.
Тяжелые двери тут же закрылись.
— Здравствуйте, товарищ Сталин, — смущенно пролепетал Нильский.
— До меня дошли сведения, что у вас возникли большие проблемы. Что происходит в городе Ленинграде?
— Смута. В городе массовые беспорядки, — коротко ответил Нильский.
— Очень плохо, товарищ Нильский. Ленинград всегда был городом образцовой культуры. И тем более стыдно, товарищ Нильский, что все это безобразие происходит в городе, являющемся колыбелью нашей революции и носящем светлое имя вождя мирового пролетариата.
Нильский хотел было возразить, что городу Ленинграду возвращено его историческое название, но, столкнувшись со взором сталинских глаз, промолчал.
— Какие меры думаете вы предпринять для наведения порядка? — спросил товарищ Сталин.
— В городе развертывается дивизия внутренних войск. Из городов области выдвинулись отряды ОМОНа, — оправдываясь перед вождем, пробормотал Нильский.
— Это хорошо, товарищ Нильский. Но считаете ли вы эти меры достаточными?
— По последним сведениям беспорядки идут на убыль. У нас тут еще наводнение. Метро затопило…
— Я видел, как идут на убыль ваши беспорядки. Меня несла толпа. Мне показалось, эти люди не совсем здоровы. Я попросил о встрече с руководством города, и меня принесли сюда. Теперь я вижу, вы совершенно не контролируете обстановку во вверенном вам городе.