Виртуальность
Шрифт:
Отец Евгений шагнул вперед и выставил перед собой крест:
— Запрещаю тебе, сатано! Во имя Отца, Сына и Святаго Духа!
Бафомет споткнулся, будто ударился о невидимую преграду. Рука с занесенным мечом повисла в воздухе. Невидимые связи, скрепляющие и приводящие в движение железные доспехи рыцаря, в один миг распались. Бафомет сделал еще один натужный шаг и вместе с этим последним шагом грудой железных доспехов осыпался на землю. Рогатый шлем Бафомета со звоном подкатился к ногам отца Евгения, и отец Евгений наступил на него ногой.
— Запрещаю тебе,
Увидев, что случилось с их железным кумиром, толпа одержимых скомкала ряды и остановилась. Молодых людей охватила растерянность и странное оцепенение. Они еще не вполне пришли в себя, но уже не могли двинуться, чтобы раздавить и растоптать стоящих перед ними монахов.
Монахи пели молитвы, зомби затуманенным взором глядели на них.
— Громче, братья, громче! — призвал отец Евгений и начал запретительную молитву об изгнании нечистой силы святого старца Василия:
«Бог богов и Господин господей, огненных чинов Творец и бесплотных сил хитрец, и небесных и наднебесных художник, егоже не виде ни един от человек, ни видите может, егоже убояся вся тварь: разгордевшего иногда архистратига, и со своею его службой ослушанием отвергшася свергий на землю и отступльшая с ним ангелы бесы злобою бывша, во тму глубины преисподняя предавый: даждь заклинание мое, от страшном имени твоем совершаемо, грозно быти ему владыце лукавствия и всем споспешникам его, спадшим с ним с вышния светлости и обрати их на бежание и заповеждь ему отити оттуду, дабы ктому ничтоже вредна во образех знаменоваемых содеял: но да приимут крепость себе знаменываемии державную наступати на змею и скорпию, и на всю силу вражью имже еси повелел. Твое бо поется и величится от всякого дыхания, и славится со страхом престое имя Отца и Сына и Святаго Духа и ныне и присно и во веки веков. Аминь».
Одержимые вздрогнули, будто в них ударила молния. Некоторые пали на землю и катались в судорогах. Темное марево, висевшее над толпой, возмутилось и пошло волнами.
Монахи усилили пение, переходя от одной запретительной молитве к другой. Отец Евгений пошел вперед. Он чувствовал присутствие божественных сил и ничего не боялся. Громко распевая молитву, отец Евгений приблизился к одержимым и распростер над ними руки, призывая Святого Духа. Затем перекрестил толпу, и она вздрогнула.
— Изыди, сатано! Повелеваю тебе оставить этих людей! — воскликнул отец Евгений и продолжил запретительную молитву.
Планетарный демон глядел на крестный ход глазами одержимых и чувствовал, что ничего не может поделать. Над монахами сияли кресты и хоругви. От взглядов святых Гагтунгру стало тошно. Перед их ликами обнажалась вся нечистота и неправда. Черная завеса взлетела над толпой. Запахнувшись в нее, как в мантию, злой дух взмахнул крыльями ската и вихрем пробил землю.
— Что мы тут делаем? — воскликнул кто-то в толпе одержимых.
Послышались испуганные возгласы и плач. Бывшие зомби тупо оглядывали друг друга, не понимая, что с ними случилось.
— Дети мои! — обратился к ним отец Евгений. —
Отец Евгений произнес слова утешения и перекрестил толпу. Над Невским воцарилась удивительная тишина. И только монахи продолжали молитвенное пение. Скарж, Фриз и Лева стояли позади монахов. Они вместе со всем народом дивились чуду молитвенному.
Еще минуту назад перед ними стояли люди, скованные злой волей сатаны. Они были толпой, хищным чудовищем готовым рвать, убивать и крушить все, что встанет у них на пути. Но вот по простому молитвенному слову свершилось чудо. Злая цепь сатаны распалась. И на Невском остались стоять растерянные подростки, которые остро нуждались в отеческом наставлении, помощи и поддержке.
Темный тучеворот над проспектом рассеялся. В тучное решето хлынули золотые снопы света. Радужные лучи коснулись людей, отринувших мятежный дух сатаны. Лица людей обернулись к небу, к золотым лучам, сходящим на них, просветлели и улыбнулись.
— Никогда бы не поверил, если бы сам не увидел, — негромко произнес Скарж.
— Я тоже, — признался Фриз.
— Как вы могли не поверить, если сами побывали там, где мысль становится реальностью, — сказал им Лева.
— Но то была лишь виртуальная реальность, — возразил Скарж.
— Вы до сих пор в это верите? — спросил Лева.
— Смотрите! Что там? — воскликнул Фриз.
Лучи света пробили тьму над Казанским собором. Тьма, застилающая купол собора и стекающая по колоннам клубящимися прядями, редела и исчезала под этими золотыми лучами. В полынье туч над собором открылось чудесное явление. В золотом сиянии по небу плыл город похожий на Санкт-Петербург. В голубом зеркале небесных вод отражались золотые шпили и купола соборов, реки, мосты, набережная и дворцы.
— О, чудо и благодать Господня! Господь являет нам знак и поддержку, что очищает храм от всякой тьмы, нечистоты и скверны, — перекрестился брат Никодим.
Фриз всмотрелся в падающий луч света. Ему показалось, что в световом потоке кружатся золотые лепестки и медленно опускаются на землю. Между золотыми лепестками разливалось радужное сияние, которое постепенно охватывало весь столб света.
— Смотрите! Ангелы спускаются на землю! — вскричал кто-то в толпе, указывая на золотое свечение.
— Мне кажется, к нам на помощь идет небесная Россия, — сказал Лева.
Скарж потянулся к голове, порываясь по старой привычке снять шлем виртуальной реальности, но на голове у него ничего, кроме лыжной шапочки, не оказалось.
— Это что, второе пришествие? — спросил потрясенный Скарж.
— Не думаю, просто Господь явил нам свою любовь, силу и поддержку, — сказал брат Никодим.
— Давно бы так. Скольких жертв можно было бы избежать, если бы Он сделал это раньше, — сказал Фриз.