Виртуальность
Шрифт:
«Жругр бьется за нас», — скажете мне вы. Да, Жругр бьется за нас. Только его силы на исходе. Вы видите, как изнемог он в борьбе. Вся демоническая рать против нас. И слишком велика сила князя, чтобы Жругр смог защитить нас на этот раз. Только если поднимемся сами, если сможем отстоять наш город и закрыть демонам путь в мир людей, только тогда победим мы в этой борьбе. И если сделаем это, будет нам великая награда. Мы сможем войти тогда в Царствие Божие, о котором говорил вам в молитве этот посланник-человек. Именно его распяли хоунхеджиты на кресте, но разве может смерть победить того, кто верит Богу?» — Ум кивнул на стоящего рядом Блейда.
Блейд молился. Это был уже не «Отче наш», а произвольно текущий поток образов, мыслей и фраз. Слова молитвы сами собой
Ум перекрестился и вырвал жезл из рук главного жреца Друккарга. Жезл был выгнут в форме змеи и кончался острым ядовитым жалом. Жрец Друккарга частенько пользовался этим жезлом в качестве оружия. Ум переломил жезл поперек и сложил его крестом. И тут случилось чудо. Обе половинки жезла слились между собой в монолитном единстве креста.
Ум вознес крест над толпой, готовясь осенить игв крестным знамением. Толпа отхлынула от креста. Тишина разом разорвалась, и послышались тяжкие стоны и вопли.
— Чего боитесь? — обратился к игвам Ум. — На земле слуги Гагтунгра распяли на кресте Иисуса, в нашем мире вот этого человека. Но кого смогли погубить служители тьмы? Все, кого они казнили и распинали, остались живы и принесли в мир слово Божье. Смерть не коснулась их, и этот позорный крест стал символом жизни вечной. Подумайте об этом игвы! Подумайте о том, стоит ли вам умирать в грехе и зле, не наследуя жизни вечной. Примите Бога, Его Слово и посланцев, ибо принявшие будут жить вечной жизнью, а непринявшие умрут страшной смертью. И посмертие их будет поистине ужасным. Это все, что я хочу сказать вам, игвы, в этот последний час. Ибо я вижу, как войска князя пошли на штурм города и не будет у нас больше времени говорить друг с другом. А теперь я вознесу молитву Господу, чтобы изгнать злой дух из этого места».
Ум поднял крест над головой и начал читать молитву: «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его. Яко исчезает дым, да исчезнут: яко тает воск от лица огня, так да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующих себя крестным знамением, и в веселии глаголящих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе распятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшего и поправшего силу диаволю, и даровавшего нам Крест Свой Честный на прогнание всякого супостата. О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девой Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь».
Яростный вихрь промчался над головами игв и ударил в круглое окно над входом в капище. Витражное стекло брызнуло разноцветными осколками. Горящие красным углями глаза каменных раругга и великого игвы померкли.
«Примите Господа Бога вашего или погибнете!» — возгласил Ум. Толпа ожила. Оцепенение было снято. Многие игвы упали на колени. Но часть игв осталась стоять, ощетинившись пиками и выкликая громкие проклятия.
Главный жрец Друккарга тоже ожил и попытался выхватить кинжал, украшенный драгоценными камнями. Но Ум резко развернулся и приложил жреца своим крестом. Жрец на миг застыл, а затем взорвался ослепительной вспышкой. Игвы почувствовали силу креста. Кто-то попятился к выходу, кто-то пал на колени. Многие при этом голосили и визжали, то ли от раскаяния, то ли от жалости к себе. А на вершине престола стоял Ум и величественно крестил на все стороны толпу. Блейд тихо пел молитвы. Он молился, чтобы Бог помог выстоять Друккаргу и не допустил на землю силы зла. Он молился обо всех людях и игвах, вставших на путь, очерченный Провидением. Блейд молился тихо, но вдруг с удивлением услышал свой голос ясно и четко звучащий в самых отдаленных уголках храма. Словно бы сама эта пирамида, ставшая первым храмом Бога в мирах преисподних, усилила слова молитвы
— Принимаете ли вы Бога-творца, его Сына Иисуса Христа и Бога Духа Святого? Отрекаетесь ли вы от сатаны и всех дел его? — громко спросил Ум.
— Да, да, принимаем! — послышались голоса раскаявшихся игв. Многие из них в эту минуту преобразились. Их плоть, изуродованная творчеством князя тьмы, превращалась в новое тело, чистое и светлое. Игвы очищались от грязи и душой и телом. Откуда-то послышалось пение псалмов. Пение, в начале робкое, набирало силу, охватывая все новые ряды игв. И лишь немногие пятились к выходу, продолжая изрыгать ругательства и призывая на помощь силы Князя. Но они были быстро вытеснены из пределов храма светоносным потоком, струящимся от святого креста и соборной энергией всех молящихся. Дверь в храм с грохотом захлопнулась за ними.
— Брат-человек, мы сделали это! Друккарг теперь наш, — прошептал Ум Блейду, улучив минутку.
— Город еще нужно отстоять от вражеских полчищ, и я молю Господа об этом. Да не оставит Он нас без своего небесного покровительства.
— Да молятся все! — возгласил Ум. — Молитесь Господу, чтоб не оставил нас и не предал нас в руки врагов наших. Ныне вместе с небесным воинством и сынами человеческими станем мы на защиту нашего и верхнего мира.
И Ум запел молитву, громко и четко, давая игвам возможность вслушаться в слова и повторять вместе с ним: «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единароднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосушна Отцу, Имже вся быша-а-а…»
Ум продолжал чтение Символа веры. Многие игвы плакали. Их глаза, никогда не ведавшие слез, сухие, как вулканическое стекло, вдруг наполнились влагой и потекли потоками покаянных слез. Торжественная музыка полилась откуда-то сверху, и огромная статуя ящера вдруг покрылась трещинами и медленно осыпалась вниз легкими хлопьями пепла. Пепел был легкий, и никто из игв не пострадал. Все они спокойно и неторопясь перебрались на чистое место. Ум взобрался на эту кучу пепла и воткнул туда свой крест, сложенный из сломанного жезла жреца Гагтунгра.
Игвы молились, и радость наполняла их сердца. Они воспели новые гимны. В этих гимнах звучала уверенность в победе и надежда на то, что Бог не оставит их. С этим песнопениями они и потянулись к выходу из храма. Они знали, что им предстоит тяжелая битва, но были уверены, что идут на жертвы ради великих идей и целей. Вселенская церковь Господа Бога дошла ныне и до преисподних миров. И принявшие Бога игвы были теперь едины в вере с обитателями других миров. Они шли на бой с силами зла и верили, что смерти нет ни на земле, ни в мирах инферно. Игвы не боялись умереть здесь. Они знали, что, покинув эти страшные миры, смогут воссоединиться с Богом.
На бастионы крепости поднялись освобожденные пленники Друккарга. Их радость тоже была велика. Томившиеся столько лет в неволе они были освобождены. И теперь всеми силами готовились оборонять этот город, бывший им тюрьмой, чтобы только демонические орды не вошли в мир людей.
Ум и Блейд шли впереди обратившихся игв. Ум нес крест. Игвы пели торжественные гимны. И только они крестным ходом подошли к внутренней крепости, как темная башня, стоящая в центре крепости, распалась пополам. Из образовавшегося пролома хлынул поток света. В этой башне содержалась в заточении Навна соборная душа России. Много веков назад слуги Гагтунгра похитили соборную душу России, чтобы породить рознь и вражду между народами и людьми, населяющими нашу страну. И пока Навна находилась в темнице, план Гагтунгра успешно осуществлялся. Россия была отдана демону Жругру, процветавшему и кормившемуся страданиями и злыми страстями народа. Игвы всегда боялись освобождения Навны. Согласно одному древнему пророчеству с освобождением Навны наступал конец эры уицраоров. В этом случае надобность в городе-тюрьме Друккарге отпадала, а всех игв ждала верная погибель.