Виртуоз мести

Ермаков Сергей Олегович

Семен вылез из ванны, растерся махровым полотенцем и посмотрел на себя в зеркало. Конечно, сейчас он не выглядел на свои двадцать пять. Хотя ещё два года назад, когда Семён вернулся из заключения худым, постаревшим с волчьими злыми глазами, ему казалось, что никогда уже он не будет похож сам на себя. Выражение постоянной настороженности, как маска прилипло к лицу за годы проведенные за колючкой. А вот теперь его уже не было.

Прошло какое-то время. Хорошее питание, спортивные занятия и, главное, свобода и сделали его снова крепким симпатичным ясноглазым

парнем. А когда наконец вставил себе выбитые в зоне передние зубы и вовсе сделался неотразим. И хотя пять лет проведённых за решёткой уже не вернуть, но двадцать пять это все-таки не восемьдесят пять. Считай вся жизнь ещё впереди и можно писать её набело.

Семён аккуратно побрился и, почистив зубы, пошел на кухню, где вовсю уже надрывался пронзительным сиплым свистком чайник. Подпевая ему, пиликал где-то в комнате телефон.

Семен не спеша выключил газ под чайником и пошел искать трубку телефона. Разговаривать с кем бы то ни было сейчас ему не хотелось, но могла позвонить мама, которая знала, что у него сегодня выходной, и расстраивать ее своим отсутствием в планы Семена не входило. Трубка нашлась под подушкой, откуда истошно визжала, Семен достал её, прижал ее к уху и пошел опять на кухню, чтобы приготовить себе кофе.

– Алло? - спросил Семен в телефон, но в трубке или просто молчали, или что-то не соединялось на станции.

"Точно межгород, - подумал Семен, - мама звонит".

– Алло! Алло! - закричал в трубку Семен. - Мама? Это ты?

– Нет, это не мама, - ответил в трубке незнакомый мужской голос.

Семен, смутившись своей оплошности, посуровел и спросил недовольно:

– Ну, кто это еще? Чего надо?

– Последний хищник выпущен из клетки, - сказал собеседник низким, хриплым ледяным голосом, принадлежавшим явно пожилому человеку. - И завтра начнется охота на волков.

Семен хорошо запоминал голоса и, один раз услышав, не забывал никогда. Он судорожно пытался понять, кто из друзей его разыгрывает, потому что какие-то нюансы в интонации собеседника показались ему слышанными ранее. Чтобы понять, кто это дурачится, нужно было говорить дальше.

– Ну-ну, - ответил Семен, насыпая себе кофе в чашку, - но меня охота не интересует, я по другим делам, по рыбалке, например...

– А ты не охотник, - ответили в трубке, усмехнувшись, - ты дичь!

Семен любил шутки, но это была шутка глупая и злая, за которую там, где он был раньше, могли запросто выпустить кишки. Похоже, какой-то ненормальный названивает кому ни попадя, или какой-нибудь недоносок решил оскорбить Семена по телефону, находясь на безопасном расстоянии. Ни в том, ни в другом случае продолжать разговор не было смысла, и Семен повесил трубку.

Телефон тут же зазвонил снова, и одновременно позвонили в дверь. Семен чертыхнулся, нажал на трубке кнопку ответа, буркнул: "Подождите", положил трубку на стол и пошел открывать. Он привык смотреть в глазок, прежде чем открыть дверь. Чего скрывать - врагов было предостаточно, но когда он увидел, кто к

нему пожаловал, даже поперхнулся. За дверью стояли давешние девчонки-малолетки с улицы - та самая красивая рыженькая и вторая грудастая.

– Подождите, - сказал он, - сейчас штаны одену.

За дверью засмеялись. У Семена пронеслась мысль, что, может быть, малолетки привели с собой своих ухарей, которые, открой он дверь, вломятся в квартиру, чтобы обнести ее. С другой стороны, какие ухари могут быть у этих девок? Такие же, как и они - шпана, вонь подрейтузная. Таких Семен один пятерых в пучок свяжет и пошинкует, как капусту. Одев свои любимые спортивные штаны - синие с красной полосой - Семен открыл дверь и спросил у девчонок:

– Чего надо?

– Ну, не кисло! - возмутилась грудастая. - Сам же приглашал и сам же, ну, блин! Ты чего?

Именно такой, хорошо построенной фразы Семен и ожидал. Он отошел на шаг назад и, распахивая дверь, произнес:

– Так вы же отказались от гостей, кажись...

– Не пристало дамам сразу соглашаться, - ответила грудастая, заглядывая внутрь квартиры с порога, - ты один?

– Один, один, - усмехнулся Семен и пошел на кухню к телефону, который уже пиликал короткими гудками, лежа на столе.

Девчонки прошли, захлопнули дверь. Было видно, что рыженькая смущается и жмется к стене. Зато грудастая вела себя по-хозяйски.

– Один, один, - бормотала она, снимая полусапожки, - так вот раз пошла в гости к пацану. Сказал, что один будет, а там орава черных с рынка сидит, говорят мне: "Заходы, дэвушка, будь, как дома"! Меня от них тошнит. Еле убежала потом.

Семен обратил внимание на слово "потом". Значит, осталась сначала, хоть и тошнит. Девчонки пришли даже без пальто, видимо, сбежали с урока. Такие сами лезут к тебе в кровать, а потом бегут к маме жаловаться, и идут парни по этапу за изнасилование. Семен таких видел-перевидел. Не больно их на зоне жалуют.

– Давай, Инна, снимай обувку, - обратилась грудастая к рыженькой, - что стоишь, как целка на панели? Парень вроде нормальный, видела как он машину свою намывает. Не обидишь ведь нас, правда? - спросила она у Семена и такое невинное при этом сделала лицо, сложив губки бантиком, что Семен едва удержался от смеха. Грудастая ему явно нравилась. Напористая девка и симпатичная. Про бюст же вообще разговора не было - он был великолепен.

– Не обижу, - ответил Семен, - проходите. Кофе будете?

– Поесть бы, - напрямик сказала грудастая. - Меня, кстати, Алена зовут, а это, - махнула она рукой в сторону рыженькой, которая снимала сапоги, это Инна. Она у нас целка-невидимка.

– Это как? - спросил Семен.

– Ну, я в смысле, что скромная очень, - ответила Алена, - если б не я, пропала бы.

– Это точно, - согласился Семен, - пропала бы.

– Так как насчет пожрать? - спросила Алена снова, прямиком направляясь на кухню. - Обещал ведь шоколадкой угостить.

– Это я образно сказал, - усмехнулся Семен.