Виртуоз мести
Шрифт:
– Ну, ты даешь! За базар ответишь! Шоколадка за тобой! Нечем, значит, у тебя подкрепится? - нахмурилась Алена, заглянув в холодильник, - плохо.
Инна тем временем прошла и села на диван. Семен отметил, что ходит она, как фотомодель по подиуму. И села так же. Как будто на голове несет хрустальную чашку с дорогим напитком.
– Готовить умеете? - спросил Семен.
– Это смотря что, - нараспев произнесла Алена, - если там яичницу или пельмени, то запросто.
– Фарш у меня есть в морозилке посмотри, - сказал Семен, - можно
– Не-не, это я не могу, - замотала головой Алена, - долго очень.
– Я пожарю, - сказала Инна, вставая. - Только мне передник нужен.
– Передник найдем, - сказал Семен, - была бы хозяйка.
Котлеты пожарить не получилось - фарш был заморожен до состояния айсберга. Пришлось Семену настрогать его ножом и пожарить с луком на остатках масла. Гарнира не нашлось никакого. В кухонном пенале на одинокой макаронине сидел худой таракан, падая в обморок от истощения. Хлеба тоже не было. И деньги вроде были, а вот запасов Семен делать не умел.
Блюдо, которое готовила Инна, источало такой тонкий и аппетитный аромат, что кружилась голова и слюна била фонтаном. Через минут двадцать, не дожидаясь окончательной прожарки, вся компания со смаком наворачивала полученное блюдо.
– А мы давно заметили, что ты на нас в окно пялишься, - призналась Алена, закончив трапезу и попивая кофе. - Я смотрю, вроде парень симпатичный, и квартирка хорошо обставлена. В окно же у тебя с улицы видно все. Шторы вечно открыты. Думаю, надо зайти познакомиться. И со школой опять же рядом. Можно на перемене зайти поесть, или просто так посидеть телик поглядеть. Но повода не было. А сегодня ты "врезал". Не мог, что ли, чего-нибудь поумней придумать, чем время спросить?
– Но сработало ведь, - улыбнулся Семен, - зашли же вы в гости.
– Да, - согласилась Алена, - зашли. А чё?
– Да, ничего, - ответил Семён, - всё нормально.
– А где ты работаешь? - спросила молчаливая Инна, разглядывая обстановку квартиры.
– На заводе промышленных деталей, токарем, - ответил Семен.
– Не свисти, - рассмеялась Алена, - я твою машину видала у подъезда. Таких у токарей не бывает. У меня у самой батяня слесарь, так он на ржавой копейке ездит и радуется. А у тебя тачка тысяч двадцать стоит.
Семен не стал ничего объяснять. Пусть думают, если хотят, что это его машина. Так даже лучше. Тем более что ездит он на ней куда хочет, и стоит она возле его дома.
Телефон снова зазвонил. Семен взял трубку.
– Алло! Сэмэн, это ты? - раздался голос в трубе, и Семен его сразу узнал. Не так много людей знали его зековское прозвище: Сэмэн. Кто-то ляпнул, так и зацепилось.
– Это я, Бомба, Сэмэн! Узнал? - радостно кричала трубка на всю квартиру.
– Узнал, - ответил Семен без энтузиазма. - Как дела?
– Да вот, откинулся на неделе. Гужбаню сейчас. Тачка тут меня ждет. Бабки есть. Давай забуримся куда-нибудь в кабачину, побазарим, телок снимем, потрахаем. Не виделись с тобой
Говорить о зоне сейчас, в присутствии малолетних девчонок, с которыми Семен только-только познакомился, не хотелось. И вообще с самим Бомбой ему не хотелось ни говорить, ни тем более встречаться. Похоже, что тюрьма Бомбу мало изменила. А сидел он дольше всех из их компании, которая шла по одному и тому же делу.
– Откуда у тебя номер моего телефона? - спросил Семен.
– Танька-Гарпия дала, - ответил Бомба. - Знаешь, где я ее встретил? Охренеешь! Заказал, короче, шлюх через газету. Привозят, а там среди этих блядей и Танька-Гарпия. Я ее и взял на два часа, а ебашил всю ночь! Денег, конечно, не дал, так она, сука, сутенера вызвонила. Я и его оттрахал, как быка. Выкинул обоих на хер на улицу.
Бомба в трубке оглушительно захохотал, девчонки переглянулись. Бомба так кричал, что они слышали весь разговор.
– Бомба, - перебил монолог Семен. - Я сегодня уезжаю в командировку за рубеж. Надолго. Поэтому мы вряд ли в ближайшие лет десять сходим куда-нибудь вместе.
Бомба помолчал.
– Значит, тебе в падлу встречаться со старым корешем, - сказал он совсем другим тоном, тягуче, нараспев по-блатному, - чистеньким хочешь быть. Запомни, в говно вляпался, не отмоешься.
– А это уже не твои проблемы, - жестко ответил Семен. - Я сейчас занят, Бомба, так что не обессудь.
Семён хотел положить трубку, но Бомба опередил его.
– А пошел ты, - сказал он торопливо и бросил трубку.
Девчонки напряглись и сидели на самых краешках кресел. Семен посмотрел на них. Из-под накрашенных ресниц на него глядело две пары настороженных глаз. Семену, в общем-то, было совершенно безразлично, что подумают о нем две эти школьницы, но все равно нужно было проставить все точки над "i".
– Я сидел в тюрьме пять лет, - сказал Семен, наливая всем кофе, - если это вас страшит, можете уйти. Я не держу.
– Ты нас выгоняешь, что ли? - спросила Алена чуть дрогнувшим голосом.
– Нет, сидите, пейте кофе, - ответил Семен, - можете заходить еще, если хотите...
Повисла неловкая пауза. Все пили кофе и не знали как продолжать разговор.
– А за что ты сидел? - спросила Инна.
– За валюту, - ответил Семен.
Он всегда отвечал так, когда хотел избежать дальнейших расспросов. За валюту, значит, практически незаконно осужденный. Пострадавший от политических игр и, значит, заслуживающий не только сочувствия, но и моральной реабилитации.
Семен улыбнулся. В голове всплыла фраза "Последний хищник выпущен из клетки. И завтра начнется охота на волков". Может быть, последний хищник это Бомба, который недавно вышел из тюрьмы. "Из клетки". Бред какой-то. Неужели кто-то решил его запугать, вот так по-детски. Здесь на свободе, он тоже не какая-то сявка тупорылая. Определённый вес имеет, и не хрен ему угрожать.