Виртуоз мести

Ермаков Сергей Олегович

Василию хорошо удавались описательные сравнения.

– Не гоноболь, Василий, - сказал выходивший в из ванны удовлетворенный Танькой Бомба, когда услышал жалобы Василия, - Танюха душ примет, приласкает и тебя. А эту целку-недотрогу мы разведем сегодня, не ссыте.

Бомба закурил, задумался и предложил Семену:

– Может, ты попробуешь ей влудить? Она вроде на тебя не так, как на всех, поглядывала? Я видел.

– Может, и попробую по настроению, - сказал Семен и потушил сигарету.

Инна ему нравилась и он не отказался бы попробовать расколоть этот миленький грецкий орешек, облаченный в коротенькую юбочку. Но не насилием, естественно, а нежностью

и лаской. Горячими, как поцелуй словами и страстными обещаниями. Но пока даже заговорить с Инной у Семена не получилось. К тому же он курнув после выпивки совсем потерял контроль над своей головой, которая убегала от него, носилась по комнатам, а потом возвращалась опять и усаживалась на шею.

Танька, вскоре выйдя из душа, сразу же повисла на разомлевшем Семене, и уже через пятнадцать минут они уже кувыркались на большой тахте родителей Василия. А потом, после секса с Татьяной, Семену уже и вовсе не захотелось заниматься недотрогой Инной. Растрачивать на нее впустую дорогостоящие комплименты. В восемнадцать лет все гораздо проще и сложней одновременно. Кто как умеет.

Когда Семен с Танькой вышли из спальни, в комнате царило веселье. Василий включил на полную мощь магнитофон и лихо отплясывал, размахивая длинными руками. Алик подпевал, сидя на подлокотнике дивана и искоса плотоядно поглядывая на Инну, которая сидела на том же самом месте, что и полчаса назад, обнимая маленькую вышитую подушку. Танька сразу же пошла на кухню покурить. Семён заметил, что в комнате появился еще какой-то парень невысокий худощавый, с симпатичной по-девичьи мордашкой.

Увидев Семена, он подскочил к нему, протянул руку и представился: "Кирилл". Семен познакомился с ним без энтузиазма. На хрен нужен еще какой-то неизвестный Кирилл, когда и так в квартире толпа пьяных и обкуренных мужиков и всего две тетки, одна из которых сидит весь вечер на диване, да еще и подушкой прикрылась. Семен сел за стол и незаметно скосил глаза на Инну. Та сидела, вздернув подбородок, словно королева перед гильотиной. Она мельком взглянула на Семена и сразу же отвернулась. Веселье продолжалось.

В кухне в это время между Танькой и Бомбой произошел следующий диалог.

– Хер ли, подруга твоя сюда пришла, на диване сидеть, что ли? - спросил Бомба.

– Оставь ее, ебанутая она, - ответила Танька, - не обращай внимания.

– Ебанутая, не ебанутая, а что теперь мужикам, страдать? Сидит, как мумия, бережет свою мохнатку подушкой. Я же просил тебя хорошую подружку взять. А ты привела это мурло.

– Никого из подруг дома не было. Любка на свадьбу пошла сегодня свидетельницей, у Светки новый хахаль, она с ним загуляла, Галка триппер лечит - тут без вопросов. Инну эту я со школы не видела, случайно позвонила ей, пригласила к себе на день рождения. Она обрадовалась, как идиотка и пошла. Не могла же я ее спрашивать, будет она с вами трахаться или нет.

– Надо было спросить.

– Ну ты, Бомба, иногда такую херню говоришь...

– Мне-то по фиг, - сказал Бомба, - мне и с тобой неплохо совокупляться, мне она на хер не нужна, а вот ребята сейчас заведутся, да и вцурпелят ей по самые гланды. Через не хочу и не могу. Алик давно уже хотел ее за чуб и на кровать. Поговори с ней, а то ведь сама знаешь как дело может кончится.

Танька кивнула, Бомба, как пушинку, снял ее с колен и посадил на стул.

– Я ее сейчас позову, - сказал он, - объясни ей расклад. Начнет кочевряжится - пусть идёт в зад отсюда. Не хрен тут мне золушкой прикидываться.

– Ладно, давай зови, - согласилась Танька, -

я пока покурю.

Тут на кухню ворвался Василий. Его штормило уже от стены к стене. Он кинулся к Таньке, обнял ее и начал целовать в вырез на груди. Бобма оторвал Васю от Таньки и потащил его, упирающегося в комнату. Разочарованный Василий громко кричал Бомбе в лицо: "Ты же мне сам обещал! Жалко, да? Дырки жалко?"

Инна вскоре появилась на кухне с неизменной подушкой, села на краешек табуретки и внимательно посмотрела Таньке в глаза. Танька глубоко затянулась и, выдохнув дым, спросила:

– Что ты все с этой подушкой ходишь, как целка?

– А я и есть целка, - ответила Инна.

Это заявление крайне удивило и развеселило Таньку. Она насмешливо в упор посмотрела на Инну и громко расхохоталась:

– Что, правда никогда с мужиком не спала?

Инна замотала головой:

– Нет.

– Что, и в рот не брала ни разу?

Инна брезгливо поморщилась:

– Нет, и не хочу.

– А чего ты морщишься? - разозлилась Танька. - Ни разу не пробовала пососать член и морщишься. Сидишь весь вечер с подушкой, как на поминках. Боишься, что ли, что тебя трахнут? Боишься?

– Нет, не боюсь, - спокойно сказала Инна, но голос ее дрогнул, - просто не хочу вот так, по пьянке без любви.

– А зачем же ты тогда пришла? - искренне изумилась Танька. - Подушку массировать?

– Но ты же приглашала меня на День Рождения, а не на пьяный сабантуй! ответила Инна. - Я думала, что ребята и девчонки будут из нашего класса. Хотела с ними поговорить. А вместо этого...

– Брось ты, заливать! - прервала ее Танька. - Трахаться небось хочешь, как медведь бороться, а все городишь чушь какую-то! Парни нормальные, симпатичные, на любой вкус. Бери и иди, получай первый сексуальный опыт!

– Я не хочу, и так не будет, - сквозь зубы сказала Инна, - чтобы со мной в первый мой раз был какой-нибудь случайный пьяный урод, типа этих.

Танька разозлилась. Значит, она, Танюха, должна теперь давать по очереди всем этим "пьяным уродам", сосать у них концы, чтобы они, не дай бог, не лишили невинности эту белокурую недотрогу в короткой юбке, мечтающую о какой-то там любви. Эту принцессу крови из рабочего квартала!

Бляха, с каким достоинством она все это говорит, как она смотрит на Таньку - как на последнюю шлюху. Инна и в школе считала себя не такой, как все. Всё время понтовалась. Как будто все вокруг говно, а она королева! А понтоваться-то ей не с чего. Разве Танька не красивей Инны. Красивей. За ней с первого класса мальчишки увивались, а на Инну, когда она в класс к ним пришла никто из пацанов даже и не взглянул. Так и ходила она гордая королева без свиты. Дура судьбой обиженная! И вовсе нечего Таньке на эту целку злится - только себя расстраивать и огорчать. Татьяна моментально взяла себя в руки, успокоилась и улыбнулась Инне. Но Инна не ответила ей.

– Давай выпьем, что ли, по старой дружбе? - миролюбиво спросила Татьяна, подняв бокал с шампанским.

– Не хочу я, что вы все ко мне лезете с этим шампанским? - резко оказалась Инна и добавила, - не было у нас с тобой дружбы никогда, не помнишь что ли? Какая у нас с тобой может быть дружба? У тебя и у МЕНЯ?

Инна смерила Таньку презрительно-уничтожающим взглядом и добавила:

– И вся ваша компания мне просто омерзительна! Я прошу вас всех - не трогайте меня! Я подожду, когда метро откроется, и спокойно уйду. Скажи им пусть они не лезут ко мне своими вонючими ртами. Сама тут с ними целуйся, тебе же все равно!