Вирус "В-13"
Шрифт:
– Как хотите. Сейчас я пришлю к вам шофера.
Не оборачиваясь, женщина прошла в двери, которые предупредительно, как бы сами собой, открылись перед ней. Она прошла по коридору, устланному мягкой дорожкой. Попавший ей навстречу служитель в белом халате, с пылесосом в руках, отступил в сторону и, вытянувшись, замер у стены. В маленькой приемной ее встретил второй служитель и с торопливой почтительностью открыл двери кабинета.
Войдя, она бросила на письменный стол перчатки и рядом с ними записную книжку.
Раскрывшиеся страницы книжки были исписаны
Новый лаборант
Доктор Крейде взглянул на ручные часы и с нетерпением завозился на неудобном кожаном диванчике.
Что за порядки в этой клинике! Уже два часа он сидит в приемной старшего врача, и неизвестно, сколько еще придется просидеть. Должна же быть в конце концов какая-то элементарная вежливость… Хотя, может быть, здесь нельзя этого требовать. Клиника производит довольно-таки странное впечатление. Высокий забор, охрана, колючая проволока… Кроме того, как он смог убедиться, о ней мало кто знает в городе. Полицейский у вокзала, как только доктор Крейде обратился к нему с вопросом, перестал быть любезным и ответил, что не знает в городе клиники под таким номером… Пришлось обратиться к шоферам такси. Но только пятый из опрошенных шоферов знал ее местонахождение. Он-то и привез сюда доктора Крейде, а то пришлось бы, пожалуй, ходить до вечера, разыскивая эту безвестную клинику.
Доктор протер белоснежным платочком свои очки и с неодобрением посмотрел на мужчину в белом халате, безучастно сидевшего за столиком. Спрашивать его о чем-либо бесполезно – он был глух и нем, как рыба, у которой он заимствовал свои глаза.
Причем глух в самом прямом понимании, в этом доктор успел убедиться. Когда он начал докладывать о себе, на неподвижном лице служителя не отразилось ничего.
Он просто протянул руку и доктор Крейде, не договорив начатой фразы, подал ему свои документы. Служитель унес их за дверь, через минуту вернулся и опять протянул руку. Пришлось отдать ему рекомендательное письмо господина Эксона, которое доктор хотел вручить старшему врачу сам. Служитель унес письмо в кабинет, вышел и молча показал на диванчик, на котором он, доктор Крейде, и сидит вот уже третий час.
Странные служащие в этой странной клинике.
На дворе попался уборщик с лицом дегенерата, но в золотых очках… Что же представляет собой старший врач?..
Над столом служителя замигал красный сигнал и раздалось гудение узкого низкого тона, что доктор Крейде скорее почувствовал его, чем услышал.
Рыбоглазый служитель сорвался с места и стремительно кинулся в кабинет.
«Однако! – подумал доктор. – Здесь умеют муштровать служащих». Служитель быстро вернулся и знаком пригласил его пройти.
Доктор Крейде встал с надоевшего диванчика, молодцевато выпрямился, поправил галстук-бабочку – всем видом показывая, что он-то не собирается здесь бегать рысью. Приняв чуть недовольный вид, солидно вошел в открытые двери. Он почти не удивился тому, что комната, в которую он вошел, не походила на врачебный кабинет. Стены ее были
Угол комнаты занимал письменный стол, на нем, рядом с чернильным прибором, стоял узкий хрустальный графин, очевидно, с вином; два высоких бокала сухо поблескивали острыми гранями.
Кресло за столом было пусто. Доктор Крейде повел глазами по комнате и заметил женщину, полузакрытую оконной портьерой. Одетая в белую блузку и темную юбку, она стояла, скрестив руки на груди, привалившись плечом к оконному косяку.
«Возможно, секретарь?» – подумал доктор и кашлянул. Женщина не пошевелилась. Доктор Крейде нахмурился.
– Я бы хотел видеть старшего врача клиники, – произнес он раздельно.
– Садитесь доктор, – сказала женщина, по-прежнему не поворачиваясь.
Интонации ее ровного, глуховатого голоса были уверенные, хозяйские.
Доктор приподнял брови. Однако, решив уже больше ничему не удивляться, он придал лицу безразличное выражение и с достоинством опустился в кресло у письменного стола.
«Если эта девчонка на самом деле старший врач… что ж, тем лучше!» Доктор считал, что у него есть кое-какой опыт в обращении с женщинами Он принял в кресле более изящную позу и еще раз поправил галстук-бабочку.
Женщина, наконец, повернулась от окна, подошла к столу и ленивым движением присела, но не в кресло, а на мягкий широкий подлокотник.
– Где вы работали в последнее время, доктор Крейде? – спросила она. Глаза ее немного косили, доктор никак не мог уловить точное направление ее взгляда, и это слегка нервировало его.
– В последнее время, – сказал он, – я работал у русских, в советской зоне Большого Берлина, фрейлейн… – Он сделал многозначительную паузу женщина не представилась ему, он решил научить ее вежливости, полагая, что она сейчас назовет себя. Однако женщина промолчала, неоконченная фраза повисла в воздухе.
– Я не успел эвакуироваться, – добавил он.
– Что вы там делали?
– Работал врачом в бактериологической лаборатории. Был на хорошем счету, имел даже благодарность от советского командования.
– Почему же ушли?
Доктор Крейде пожал плечами, как бы считая наивным такой вопрос.
– Я немец, – сказал он, опустив глаза. – патриот старой Германии. Поэтому, при первой возможности, я бежал в западную зону. Там я встретился с господином Эксоном, и он предложил мне съездить к вам.
Женщина несколько секунд молча и беспременно разглядывала его.
– Доктор Крейде, – сказала она, – у меня в клинике работают только люди, которым я могу доверять. А доверять я могу только тем, судьба которых в моих руках. – никогда не приняла бы вас к себе с такой биографией, если бы она на самом деле была такой, какую вы сейчас рассказали. Но господи Эксон прислал еще одну вашу биографию. В ней есть некоторые факты, заслуживающие внимания. Вы о них забыли рассказать.
Доктор Крейде артистически правдоподобно выразил на лице недоумение, но предпочел промолчать.