Вирус
Шрифт:
Директор школы, запинаясь, пробормотал:
– Хунвэйбиновские дела нельзя хранить в школьном архиве. В том году хунвэйбинами стали несколько сотен наших школьников. Они разделились на группы и двинулись в разные организации «делать революцию». Если вы надеетесь установить, кто именно пошел по адресу Наньхулу, дом сто двадцать пять, это все равно, что искать в море иголку.
– Нет ли здесь кого-нибудь, кто знал бы о делах того времени?
– Ну, все старые преподаватели уже на пенсии, сейчас их сразу и не найдешь. Боюсь, вам придется трудно.
– Директор, по-моему, наш преподаватель истории – учитель Юй – выпускник как раз 1966 года, – вмешалась в разговор заведующая
– Да, верно! Пойдемте, я провожу вас к нему.
Вслед за директором мы прошли в канцелярию. Директор обратился к пожилому мужчине, который читал здесь книгу:
– Уважаемый Юй, вы ведь выпускник нашей школы тысяча девятьсот шестьдесят шестого года. Товарищи из городского управления общественной безопасности расследуют дела того периода. Их интересуют хунвэйбины из нашей школы.
Учитель Юй поднял голову и растеряно посмотрел на нас. Потом он как-то собрался и невозмутимо сказал:
– Директор, я ничего не помню о делах тридцатилетней давности.
Директор покачал головой.
– Вы уж не обижайтесь, такой он человек – замкнутый, не любит общаться с посторонними.
Е Сяо многозначительно посмотрел на меня и обратился к Юй:
– Учитель Юй, нельзя ли все же ненадолго отвлечь вас? Давайте выйдем и поговорим.
– Я занят, готовлюсь к уроку, – раздраженно ответил тот.
– Извините, но это необходимо, мы расследуем важное дело. – Е Сяо твердо смотрел ему прямо в глаза.
Они молча сверлили друг на друга взглядами. В конце концов учитель не выдержал и отвел глаза.
– Ладно, выйдем, поговорим. А вы, директор, не волнуйтесь. Я согласен сотрудничать с органами.
Полутемным коридором мы прошли к выходу и оказались на спортплощадке. Я зажмурился. Солнечный свет ласкал мне лицо. У школьников был урок физкультуры.
Е Сяо заговорил первым:
– Учитель Юй, в шестьдесят шестом году вы были хунвэйбином?
– Да. Но разве сейчас это важно? Тогда все школьники были хунвэйбинами.
– Поймите нас правильно. Мы расследуем одно дело. Известен ли вам дом номер сто двадцать пять по улице Наньхулу?
Юй изменился в лице и хрипло переспросил:
– Черный дом?
– Что такое черный дом? – теперь уже переспросил я.
Учитель Юй ничего не ответил, только судорожно сглотнул и тревожно огляделся по сторонам. Он жестом предложил нам пройти на дальний край спортплощадки. Только там была зелень и земля не была вытоптана многими поколениями школьников. Здесь росли несколько высоких хвойных деревьев – куннингамий, уже отцветшие плодовые деревья, а земля густо заросла травой. Пробивающееся сквозь листву солнце камуфляжными пятнами расцветило наши лица. Медленно, как бы размышляя, Юй сказал:
– Это большой дом из черного камня. Он всегда такой мрачный, какой-то таинственный. В детстве я жил поблизости, мы тогда так и называли его – Черным домом.
– Учитель Юй, мы пришли именно по поводу этого дома. Думаю, вы о нем кое-что знаете. Расскажите, что вам известно. Мы хотим знать все, – сказал Е Сяо.
– Осенью шестьдесят шестого года я был учащимся выпускного класса этой школы. Подавляющее большинство ребят стало хунвэйбинами. Мы критиковали и боролись с учителями, писали большими иероглифами дацзыбао для большого спора, но многие считали, что одной школы для боевого задора недостаточно, и целая толпа хунвэйбинов пошла в Черный дом. Я тоже пошел, я же был одним из них.
Учитель Юй надолго замолчал. Затем он как будто приободрился и заговорил снова:
– Вы, нынешние молодые люди, не поймете атмосферы того времени. Тогда мы все были как безумные, особенно школьники шестнадцати-семнадцати
Мы ворвались внутрь и прогнали вон всех служащих. Противиться никто не посмел. Во всех помещениях на стенах мы написали дацзыбао. Наконец остался только подвал. Мы приказали вахтеру отпереть его и спустились вниз. Там была очень длинная лестница, мы очень долго шли по ней почти в полной темноте, вспомнить – и то страшно, но молодости свойственны горячность и отвага, мы кричали, что не боимся ни неба, ни земли. В конце концов мы спустились в подвал. Там мы обнаружили стеклянный гроб, а в нем лежала обнаженная женщина, совсем голая.
Мы облегченно вздохнули. Значит, после 1945 года останки императрицы все еще лежали в подвале. Я поглядел на учителя. Он молчал, нахмурив брови и опустив голову.
– Продолжайте.
– Тогда мы очень испугались, потому что были еще очень юные, не знали женщин, а тут сразу увидели красавицу, ничем не прикрытую, даже шелковой ниточки на ней не было. К тому же она покоилась в стеклянном гробу. Мы испугались. Мы были просто потрясены. Она была чересчур прекрасна: такой красавицы я за всю свою жизнь никогда больше не видел. Ей было лет двадцать. Белоснежная кожа, глаза закрыты, казалось, она спокойно спит. Сначала мы подумали, что она действительно спит. Мы застыдились и хотели убежать. Потом кто-то сказал: раз женщина спит голая в подвале, то это наверняка бездомная бродяга, и к ней надо применить диктатуру пролетариата. Поэтому мы вскрыли стеклянный гроб и приказали женщине встать, но она не реагировала. Среди нас был один храбрец, который сначала пнул ее ногой, а потом дернул за руку и обнаружил, что тело холодное. Тогда мы пощупали пульс и поняли, что женщина мертва.
Мы очень испугались и начали гадать, кто же ее убил, но ничего не смогли придумать. Рассказывать об этом кому-нибудь из взрослых мы тоже побоялись, потому что смотрели на голую женщину, и нас самих могли счесть преступниками. Тогда мы решили, что все же надо написать на стенах подвала дацзыбао и побыстрее уходить оттуда.
– Просто так взяли и ушли? – засомневался я, подозревая, что Юй от нас что-то скрывает.
– Нет. Мы решили прийти сюда снова, чтобы делать в Черном доме так называемую революцию. Мы же тогда были еще детьми. На следующее утро мы собрались у входа в Черный дом, и выяснилось, что один из нас не пришел.
Как сейчас помню, его звали Лю Вэйчжун. Мы отправились к нему домой и там узнали, что вчера вечером он покончил с собой – выпил флакон крысиного яда. Это был тот самый парень, который пнул ногой женщину в подвале. Помню, я тогда почему-то очень испугался и со страху убежал домой. Больше я в Черный дом не ходил. Я тогда целый день просидел дома, потому что перетрусил. Поздно вечером, когда я уже лег спать, ко мне домой вдруг пришел Чжан Красная Армия. Он тоже был хунвэйбином, вместе со всеми спускался в подвал. Он рассказал, что вчера ночью ему приснился кошмар – какие-то гробы, могилы, и теперь ему очень страшно. По его словам, в тот же вечер они с Лю Вэйчжуном вдвоем украдкой вернулись в Черный дом. Оказалось, что вахтер ушел и двери открыты, поэтому они свободно вошли и спустились в подвал. В подвал они явились лишь для того, чтобы пощупать эту женщину, потому что, по словам Лю Вэйчжуна, трогать ее было очень приятно, а Чжан Красная Армия пошел только по наущению Лю Вэйчжуна. Чжан Красная Армия сказал, что в подвале они трогали тело той женщины за разные места.