Вирус
Шрифт:
– Вы этого хотите?
– резко выдохнул он.
– Избави Господи, - выставив руки перед собой, остановил надвигающиеся неприятности Иван Васильевич.
Медведев подмигнул Анатолию и громко произнес:
– Ребятки, вы пойдите погуляйте минутку, а мы с полковником потолкуем.
Анатолий зайдя за угол дома, вплотную приблизился к «мерседесу», подышал на затемненное боковое стекло, стер испарину, внимательно всмотрелся вглубь салона. Находящиеся в машине расценили этот жест как издевательство: стекло опустилось,
Ванькин мгновенно метнулся в сторону автомобиля, пытаясь хватить аргумент силы, но хозяин последнего оказался быстрее. Стекло быстро опустилось, едва не зажав руку Ванькина, провалившуюся в салон автомобиля.
Илья, обойдя машину кругом, присел на капот в позе роденовского «Мыслителя». Пронзительный рев клаксона не заставил себя долго ждать. Двери «мерседеса» открылись одновременно с двух сторон, и выскочившие из машины молодые бородатые крепыши бодро двинулись к Мыслителю.
– Ну что, Илья, продолжим дело Петра Великого! Потреплем бороды, повыбьем пыль из церковных тюфяков!
– вскричал Анатолий, возникая рядом с потягивающимся атлетом-философом.
Стоявший неподалеку микроавтобус вдруг ожил, и из распахнувшейся дверцы повалили братья во Христе. Один. Второй. Третий.
– Стойте!
– раздался властный голос.
Из-за угла дома появился полковник в сопровождении Медведева.
– Я сказал, стоять!
Доведенные до кипения бородачи неохотно, препираясь, ретировались к автобусу.
Громадный Илья, непонятно когда успевший сбросить пальто, врос в землю, превращаясь в былинного героя. Богатырь скрестил руки на могучей груди. Проступая сквозь тонкую материю рубахи, забугрились напряженные мышцы.
«Илья Муромец - ни больше, ни меньше», - подумал Медведев, подходя к раскрасневшемуся бойцу.
– Спокойно, Илья!
– тихо, едва слышно произнес профессор.
– Драка нам не нужна.
Конечно, он не надеялся, что разогнавшийся до крейсерской скорости авианосец может моментально остановиться, но того, что произошло дальше, профессор никак не ожидал.
Ванькин повернулся, ухватив бампер «мерседеса», с нечеловеческим ревом оторвал его от земли и приподнял. Штангист, удовлетворенный взятым весом, улыбнулся, бросил руки вниз, отпуская крякнувшую от удивления металлическую кобылу. Сплюнув под ноги, тяжеловес громко топнул и, шумно выдохнув, расслабился.
– Здоров ты, брат, однако!
– уважительно протянул Анатолий и обернулся к Медведеву.
– Договорились?
– Враг моего врага - не всегда мой друг, - пробормотал Медведев, приходя в себя.
– Похоже, божьи дети озадачены восстанием машин не меньше нашего. То ли фильмов насмотрелись, то ли знают, что у них в сети поселилось. Поторопимся, друзья мои, к Игорю. Может, Потемкин уже там.
– К богу в гости?
– буркнул Ванькин, замолчал на несколько секунд и после паузы добавил
– Не нравится мне все это. Робею я в храме.
– Не к Богу идем, Илья. Бог там!
– Анатолий воздел глаза к небу.
– А здесь... не выговоришь... Его промоутеры в рясах и рекламные агентства с крестами, - возмущенно произносил телохранитель недобрые на вкус, угловатые слова.
– Может, я на улице вас подожду?
– продолжал канючить поникший здоровяк.
– Любому морду могу набить, ничего и никогда не боялся. А в церкви... робею.
– «Ничего не боюсь!» - кривляясь, передразнил Анатолий.
– А собачки не в счет?
Целеустремленная братия при появлении незнакомых людей замерла, молча расступилась, пропуская долговязых хакеров и сопровождающую их компанию.
Войдя в компьютерный зал, Медведев огляделся.
Странные волны, начертанные мелом на камне, расходились кругами: окружность за окружностью со всех сторон вокруг системных блоков.
Профессор замедлил ход. Медленно приближаясь к белой полосе, он вдруг вспомнил первую отечественную страшилку «Вий».
– Как в кино!
– пробормотал ученый, осторожно приближаясь в магической черте.
– Не вижу! Поднимите мне веки!
– прогудел зловещий голос Анатолия.
Телохранитель как истинный знаток и любитель всего советского, не смог промолчать.
В тот момент, когда до предупреждающей линии осталось полшага, с корпуса компьютера соскочила большая искра. Растекаясь длинным огненным шнуром, разряд прыгнул к профессору. Резко отскочив в сторону, Медведев посмотрел на Игоря.
Большой, нескладный батюшка, не забывал периодически креститься и шептать про себя то ли молитвы, то ли ругательства.
– Добрый день, - устало прошептал он и, глянув под ноги, тихо добавил:
– Двадцать сантиметров за два часа - явное ускорение.
Заметив выгнутые брови профессора, пояснил:
– Не знаю, что за дьявол засел в нашей сети, но защита у него очень убедительная. Бьет так, что несколько часов рукой не пошевелить. С каждым разом все сильнее. Послушник Никофен третий час в параличе. Еще два часа назад граница защиты была здесь.
– Ткнув пальцем в линию на полу, Игорь вытащил из кармана кусок мела и начертил новую окружность.
Точнее, это была не окружность, а вытянутый в направлении соседнего компьютера эллипс. При этом он старательно избегал приближаться к рядом стоящему системному блоку. Закончив практический курс начертательной геометрии, Игорь вытер потный лоб и, как бы оправдываясь, прошептал:
– Битый уже!
Медведев улыбнулся, глядя на белые эллипсы. Он где-то читал, что таким образом деревенские жители привязывали курицу к определенному месту. Чертили вокруг птицы замкнутую линию, и она весь день топталась внутри окружности.