Вирус

Гатаулин Сергей

Мелькнули напрягшиеся мышцы, рельефно обозначился пресс, начинающий заплывать легким жирком.

Оглядев фигуру профессора, Анатолий уважительно хмыкнул. Кашлянул и Ванькин.

Профессор вздрогнул, широко раскрыл глаза, на секунду замер, а затем, приблизившись вплотную к большому телу, с чувством затряс протянутую могучую руку.

– Ты прости меня, - пробормотал он, растерянно улыбаясь.
– Я думал, тебя взрывом накрыло.

Придя в себя, профессор заставил Ванькина повторить

рассказ. Слушал внимательно, не прерывая, и только когда рассказик замолчал, задал вопрос:

– Илья, а ты случайно не заметил ничего необычного? Ну, люди знакомые или...

– Полковник Коваль!?
– то ли спросил, то ли подтвердил атлет.

– А я думал, мне показалось, - зло прошипел Медведев.

– Я тоже так думал, пока вы не спросили, - возмутился Ванькин, с хрустом сжимая кулаки.
– Продался, гад?!

– Да нет, Илья. Здесь служители Господа задействованы, а они индульгенции раздают охотнее, нежели деньги. За тысячи лет ключиков к человеческой душе они выточили нескончаемое множество, - прорычал профессор, отворачиваясь.

– Не зря, значит, я ему звонить не стал, - обиженный здоровяк покосился на телефонный аппарат и тот, словно почувствовав взгляд, вздрогнул, нерешительно тренькнул и, уже не прерываясь, громко зазвонил.

Маленькая трубка растворилась в широкой ладони Геракла.

– Какой Игорь? Какой монах? Вы куда звоните?

– Тьфу ты!
– буркнул он, протягивая телефон Дмитрию.

– Это Игорь!
– сквозь непонятный треск прорвался торопливый голос .

Динамик скрипел, хрустел, всхлипывал - одним словом, вел активную, одному ему понятную жизнь.

Наконец, трубка успокоилась и взволнованно прошептала:

– Дима, я один не справлюсь. Компьютеры работают даже без питания, пытаются подключиться к Интернету, - трубка коротко щелкнула, молча задышала в ухо и отключилась.

Дмитрий постучал по рычагу старого аппарата пальцем, надеясь извлечь хоть какие-то звуки, но он молчал. Не гудел, не шипел, а именно молчал, потеряв интерес к внешнему миру.

– Тромб, что там у тебя?
– мысленный призыв высветил согбенную фигуру, замершую над экраном монитора.

Боец, как они и договорились, находился на переднем крае обороны, анализируя основные изменения в мировой паутине.

– Вирус уже разросся настолько, что церковной сети ему мало. Он пользуется приемами, которыми в свое время применял и я: проны, антипроны проникают везде, и бороться с ними уже сейчас затруднительно, но он создает новые, более совершенные образцы. Короче! Он усложняется, самовоспроизводится, используя все, до чего может дотянуться.

Тромб замолчал, прислушиваясь к чему-то, и после небольшой паузы продолжил:

– Он расширяет сферу своего

присутствия в сети - компьютер за компьютером. Захватив машину, он врастает в ее структуру намертво.

– Что значит намертво?
– удивился Дмитрий.

– Это значит, что с компьютерами происходит то же самое, что и в храме: они видоизменяются на физическом уровне. Он переделывает под себя электронные платы, увеличивает вычислительную мощность. Хорошо, хоть ноги у них не растут, а то бы разбегаться начали.

– Откуда энергия в отрезанном от электросети компьютере?
– раздражено воскликнул Дмитрий, срываясь.

– Кто тебе это сказал?
– спросил Тромб спокойно.

– Божий человек, Игорь. А то ты не слышал!

– Не поминай имя божье всуе, напарник!
– смиренно произнес виртуальный сосед.
– Оскорбительно это!

Дмитрий икнул, прикусил язык и на мгновение потерял дар речи.

– Я атеист, и я в своем уме!
– мысленно завопил он.
– В своей голове что хочу, то и думаю!

– Не сердись!
– ласково прошептал Тромб.
– Посмотри лучше вот это!

В голове зашумел информационный поток распаковывающихся архивов.

– Не смей!
– Дмитрий мгновенно создал и запустил программу упаковки хлынувшей в сознание информации.

Параллельно с этим он отрезал Тромбу все каналы поступления внешней информации, ослепив, оглушив и подвергнув анестезии навязчивого проповедника.

– Дискриминация по религиозному принципу, - глухо и невнятно, имитируя речь человека, которому зажимают рот, произнес Тромб.
– Ты же не затыкаешь уши и не закрываешь глаза, когда видишь рядом с собой священнослужителя.

– Менеджеры от Бога не священны и служат только своему благополучию, - безапелляционно заявил Дмитрий.
– Все! Дискуссия окончена!

– Но это же не демократично!
– попытался противостоять электронный диссидент.

– А тебе никто и не обещал демократического будущего. У меня свой царь в голове!
– Дмитрий с трудом успокоил возмущенный, закипающий разум и улыбнулся.

– Монархия, брат, не обессудь!

Пожалев отрезанного от внешнего мира пленника, Потемкин восстановил все связи Тромба.

– Уфф!
– облегченно выдохнул прозревший боец, но тут же вскочил и заходил из угла в угол, меряя виртуальную пещеру нервными шагами.

– Если мы не остановим продвижение вируса, то боюсь, людям вскоре придется забыть не только об Интернете. Промышленность, энергетика - все, что в своей работе требует использование компьютеров, канет в Лету. Это коллапс!
– нервничая, Тромб сжимал кулаки.

«Совсем как человек», - подумал Дмитрий.

И в этот же момент услышал: