Вирус
Шрифт:
— Не беспокойтесь, капитан, — вновь раздался носовой свист валорианца. — Наши торпедисты сделают всё в лучшем виде. Мы прожжем их защитные поля и собьем локационный контур, лишив их возможности связаться с другими кораблями.
— Хотелось бы на это надеяться…
… Но, планируя нападение на "Немезиду", капитан Ханнер не учел одного — способностей инженера Тризена. Новый контур, возведенный им поверх обшивки корабля, позволял принимать сигналы с гораздо большей площади и больше того — позволял проводить даже сканирование
Тризен связался с капитаном:
— Сэр! Мои сканеры выдали присутствие в скоплении N45 большого звездного корабля.
— Что за судно? Идентифицировали? — спросил Адамович.
— Так точно. Это "Пандора" — большая космическая фабрика.
— Та самая "Пандора"? — изумился капитан.
Он моментально вспомнил, что об этом корабле рассказывала Диана, когда впервые переступила порог спасательного звездолета. Это тот самый корабль — охотник за космической пылью, который может быть разносчиком вируса "космической чумы". Тот самый корабль, за которым гнался полицейский катер Бреса, и о котором предупреждал Адамовича покойный господин Лезо. Чип компьютерщика, небрежно изученный Лан Баром и им самим, до сих пор валялся где-то в капитанской каюте.
— Да, — подтвердил инженер. — Мои приборы не ошибаются.
— Что она делает в этом секторе? Отсюда далековато до пылевого скопления.
— Я полагаю, капитан, что "Пандора" ждет нас.
— Нас? Для чего? — не понял Феликс.
— Чтобы напасть. Мои сканеры зафиксировали на ней большое количество вооружений. Это не простая фабрика — это самый настоящий звездный крейсер, если не линкор. У них 20 импульсных орудий плюс четыре торпедных аппарата. А этого достаточно, чтобы смести наши силовые щиты за три-четыре секунды.
— Тогда нужно рассчитать новый курс и уйти от них.
— Да, они опасны для "Немезиды", — Тризен был крайне удивлен решением капитана, — хотя мы более маневренное судно, и скорость у нас значительно больше.
— Это так, Тризен, но под огнем такого количества пушек нам не поможет даже господь-бог, а не то, что наша маневренность.
— Самый лучший для нас выход — избежать этого столкновения, — проговорил инженер. — Хотя и у нас есть несколько термальных торпед…
— Об этом можете забыть, — прервал Тризена Адамович. — В нижней палубе N 3 вирус, и он заблокирован. Это торпедный отсек.
— Вот это номер! Почему же вы не поставили меня в известность, капитан? Ведь в соответствии с показаниями моего сканера бортовой компьютер вносит корректировки в план полёта автоматически, а наличие такого противника без точных сведений о нашей огневой мощи может привести к непоправимым последствиям.
У капитана стало тяжело на сердце — Феликс понял, что допустил грубый просчет:
— Немедленно вносите новые корректировки в программу бортового компьютера. Пусть штурман рассчитает новый курс.
— Это уже сделано, капитан, —
… Блюмингейм купил себе место в первом классе транспортного пассажирского судна "Блаженный Рождер". По его настоянию звездолет стартовал раньше времени.
— Итак, я сделал то, что вы просили, сэр, — капитан корабля, среднего роста человек с волчьим лицом и жесткой щетиной на подбородке, протянул руку за обещанными вознаграждением.
— Вот ваши пять тысяч, — доктор вложил ему в ладонь кредитки. — Но вы можете заработать гораздо больше.
— Незаконная сделка? Нет, сэр. Я больше на такое не подписываюсь. Вы видели мой экипаж? Это результат последнего судебного процесса, а могли и корабля лишить.
Блюмингейм давно заметил, что звездолет укомплектован командой только на одну четверть, остальные обязанности исполняли илинийские роботы второго поколения — жуткий хлам, стоивший намного дешевле живой, но ненадежной человеческой силы.
— Нанять квалифицированного космолетчика — это дорого. И ко мне пошли бедолаги, вроде меня самого. Пенсионеры, списанные по старости, лишенные лицензии за какой-либо проступок, — капитан махнул рукой, не желая больше перечислять.
— Я потому и нанял именно ваш звездолет. Вы мне подходите. И не спешите отказываться. За то, что вы найметесь ко мне, я заплачу вам лично миллион кредиток, а каждому вашему офицеру по 100 тысяч, а каждому космолетчику по 20 тысяч.
У капитана отвисла челюсть. И было от чего! Миллион галактических кредиток!
— Не подумайте, что это плата за преступление, капитан, — продолжил Блюмингейм. — Больше того — вы окажете человечеству громадную услугу. И чем чёрт не шутит, может быть, оно будет вам благодарно.
— В благодарность человечества я больше не верю, сэр, но сумма, которую вы назвали, заставляет меня ответить на ваше предложение согласием, — выдавил из себя космолетчик.
— Вот и отлично, капитан. Мы с вами сию же минуту составим договор и подтвердим его, связавшись с лучшим галактическим банком. Это "Интерпланетикс банк". Слыхали о таком?
— Ещё бы, сэр! Это самый надежный банк. Но это сумма во много раз больше, чем стоит мое корыто со всем содержимым. Вас это не пугает?
— Ни сколько.
— Тогда я ваш и моя команда тоже…
…Ханнер начинал волноваться. "Немезида" исчезла. Все сроки её появления в этом квадрате давно истекли. Он в десятый раз вызвал штурмана по корабельной видеосвязи:
— Что нового?
— Вероятно, они изменили курс.
— Но этого просто не может быть! — возмущенно прорычал Ханнер. — Что дало глубокое сканирование пространства?