Вирус
Шрифт:
Иверс, человек среднего роста с наметившимися залысинами, прозябал на Альтуре больше пяти лет и давно мечтал о переводе в один из крупных госпиталей. Стаж работы в экстремальной зоне позволял ему надеяться на это. За время службы здесь он усовершенствовал аппарат полипрофильной фильтрации и провел более 200 операций. Больше того, в его послужном списке не значилось ни одной смерти, а это был уникальный показатель для Альтура, где уровень смертности от водяного вируса иногда поднимался до 15 %. Узнав об успехах этого врача, на
Его коллеге доктору Анелду, молодому высокому шатену с правильными чертами лица, природа дала более презентабельную внешность, чем Иверсу, но гораздо меньшие профессиональные таланты. Он был не столь успешным врачом и его послужной список не отличался какими-либо особыми достижениями. На Альтуре Анелд провел всего полгода. У него хоть было мало талантов, но зато было много влиятельной родни в главном медицинском управлении Бейда. Однако даже при таком раскладе, для получения престижного места требовалось поработать на периферии. Он отбыл положенный минимальный срок, работая в госпитале Альтура, и теперь его вызвали на Бейд в главное управление здравоохранения.
Иверс и Анелд стали счастливыми пассажирами транспортного фрегата "Мо" и думали, что все их злоключения остались позади вместе с экстремальными условиями жизни на Альтуре. Но судьба приготовила им новые испытания.
Звездолет "Мо" не долетел до Бейда, а вынужден был пришвартоваться к борту космического госпиталя 14-го сектора. Оба врача поступили в распоряжение Асмуда Лоердала. Условия работы здесь были столь тяжелыми, а обстановка напряженной и нервозной, что оба они вскоре пожалели о покинутом Альтуре.
Доктор Иверс на скорую руку сконструировал аппарат полипрофильной фильтрации, так как и здесь им предстояло лечить больных, зараженных водяным вирусом.
Иверс внимательно изучил все показания датчиков установленных на теле очередного пациента и стал сопоставлять факты.
— Что за черт! — воскликнул он, хлопнув себя по колену через некоторое время.
— Что там такое? — лениво осведомился Анелд.
— Очень уж странно ведет себя этот водяной вирус.
Анелд равнодушно пожал плечами:
— А что вы хотите? Здесь же космос, а не Альтур. Совершенно другая атмосфера.
— Нет, вы не поняли, — нахмурился Иверс. — Он развивается слишком быстро. Вспомните, на планете инкубационный период развития заболевания составляет от двух до пяти дней, а сама болезнь вступает в острую фазу через трое суток после проявления. Здесь же речь идет не о сутках, а о часах!
— Ну, я же говорю — условия иные! — отмахнулся Анелд: разбираться в тонкостях поведения какого-то микроба у него не было особого желания.
— У меня такое впечатление, что эта болезнь не совсем нормальная
— Я понимаю ваше научное любопытство, — ответил Анелд, — но меня больше занимает вопрос о том, как поскорее убраться из этого полуказарменного заведения и попасть на благословенный Бейд.
— А вы не ученый, Анелд. Эта разновидность водяного вируса таит в себе громадные возможности. Учитывая то, что случилось здесь, при небольших изменениях, его можно адаптировать к любым условиям и…
При этих словах Иверс резко обернулся и посмотрел прямо в глаза Гучану.
Тот пребывал в абсолютной уверенности, что терапевт полностью погружен в свои мысли и не обращает на него никакого внимания: от неожиданности Гучану даже выронил бокс со стеклянными колбами, которые разбились и разлетелись мелкими осколками по полу, предоставив работу вездесущим роботам-уборщикам.
— Что вам здесь нужно? — сурово спросил Иверс.
— Мне?! — у Гучану от потрясения язык едва не прилип к гортани.
— Да, вам! И кто вы такой? Я вас не видел раньше в этом секторе. Откуда у вас пропуск?
Гучану никогда бы не нашел, что ответить, но на помощь ему пришел доктор Лоердал.
Губы бывшего полицейского непроизвольно зашевелились: он ответил четко и по-военному:
— Доктор Лоердал приказал мне заменить в некоторых отсеках лабораторные приборы, так как возникло подозрение в их недостаточной биологической чистоте из-за сбоя в работе дезинфицирующего луча.
Услышав ответ, Иверс успокоился и повернулся обратно к своему собеседнику Анелду.
— Черт бы вас побрал, Гучану! Вы специалист, или кто?! Как вы могли так опозориться?
— Сам не понимаю, сэр, — оправдывался перед начальником госпиталя бывший полицейский. — Он казался воплощением абсолютной сосредоточенности!
— Из-за вас я не дослушал, чем закончился их разговор! Да и коммуникатор из-за ваших постоянных подергиваний работал отвратительно — я почти ничего не мог разобрать! Впредь, будьте осторожнее!
— Сэр, но он догадался, что я подслушиваю.
— Вряд ли, — бросил Лоердал. — У него, конечно, могли возникнуть такие подозрения, но я вовремя внушил вам правильный ответ и разрушил их, если они все-таки были.
— Вы полагаете, что Иверс в чем-то замешан? — спросил Гучану.
— Не могу сказать этого с точностью, но факты иногда весьма красноречивы: до прилета Иверса и его коллеги у меня в госпитале не было ни единого случая заболевания водяным вирусом.
— Вы думаете, они привезли его с собой?
— Кто знает? — задумчиво произнес Лоердал.
— Что же мне делать дальше, сэр? Иверс меня теперь знает в лицо и не пустит обратно в свой отсек.
— Продолжайте исследование. Отправляйтесь в блок N7, к Блюмингейму. Там тоже есть, кого послушать.