Вирус
Шрифт:
— Мало ли что, — грустно проговорил тот и поднялся с места. — Мне пора. Помните о файле.
…— К двенадцатому шлюзу шестого блока пристыковался спасательный звездолет "Вера", — сообщил бесстрастный голос компьютера. — Дежурной врачебной бригаде прибыть в контрольную зону.
Терапевт Иверс неторопливо, он не спал уже двое суток и держался на стимулирующих инъекциях, прошествовал к месту встречи, где его дожидались младшие сотрудники.
Шлюз открылся, но никто так и не появился из прибывшего корабля. По прошествии пяти минут
— Они, наверно, в камерах анабиоза, — предположил молодой практикант Людерс.
— А может это мертвый корабль? — с опаской спросила девушка- медсестра.
— Нет, — сказал Иверс. — Звездолет такого класса, не оборудованный современным бортовым компьютером, не может сам пристыковаться к госпиталю. На этом судне должны быть люди. Возможно, они сильно утомлены и не могут нас встретить. Пройдем на корабль. Всем надеть герметичные скафандры и шлемы.
Бригада оделась и ступила на идеально чистые палубные настилы "Веры". Вокруг не было ни души. Двери кают и спасательного отсека были задраены так, что справиться с ними могли только опытные специалисты.
— Люди есть в каютах и рубке. Об этом свидетельствует показатель термоизлучения, — заявил Иверс, глядя на счетчик прибора.
Вызванные ремонтники быстро вскрыли рубку. Внутри находился только один человек: он сидел спиной к вошедшим, склонившись над пультом управления, словно проводил какие-то манипуляции.
Иверс зашел сбоку, когда человек никак не отреагировал на его обращение. Рука терапевта потянулась к сидевшему, и вдруг доктор отпрянул назад. Капитан "Веры", если это действительно был капитан, меньше всего походил на живого — налитые кровью глаза будто вываливались из глазниц, от перекошенного рта и рваных ноздрей тянулась широкая полоса засохшей кровавой массы. Руки судорожно вцепились в штурвал, щедро забрызганный, как и пульт, кровью погибшего.
— Он мертв, по крайней мере, полчаса. Вероятно, он успел причалить к госпиталю, но на большее у него не хватило сил, — произнес Иверс. — Хотя что-то здесь не…
Но договорить терапевт так и не успел. Он почувствовал, как у него помутнело в глазах.
— Что с вами, доктор? — подхватил его под руки Людерс.
Ответить тот уже не смог. Сквозь стекло гермошлема было видно, что лицо Иверса уже ничем не отличалось от лица капитана "Веры".
— Все назад! — заорал Людерс и бросился назад к шлюзу.
Остальные последовали за ним, не желая вдаваться в подробности — перекошенное от страха лицо практиканта было ярким свидетельством того, что дело серьёзное…
…Лоердал, получив ужасную весть, сразу же приказал отстыковать звездолет от госпиталя, и уничтожить его из оборонных атомных пушек. Посмотрев как "Вера" превратилась в облако из обломков, он вызвал по видеосвязи Блюмингейма:
— У нас новое ЧП, дорогой Блюмингейм.
— Что ещё могло произойти? Неужели бывает хуже?
Начальник госпиталя рассказал
— Вы можете в такое поверить? Совершенно здоровый доктор Иверс умер в течение нескольких секунд. Секунд!
— Странные симптомы вы описали у капитана пришвартовавшегося звездолета, — задумчиво произнес Блюмингейм.
— А я думал, что именно вы дадите мне хоть какую-то версию происходящего. Вирус побеждает. Он преподносит нам все новые сюрпризы, а нам совершенно нечем ему ответить.
— Как много людей из экипажа госпиталя знают об этом инциденте?
— Понял, что произошло, только практикант Людерс. Остальные нет. Но они и не специалисты-медики. Однако все охвачены паникой.
— Вот именно паники я и боюсь, — заявил Блюминегйм. — Нам сейчас как никогда нужны все наши сотрудники, и паники быть не должно.
— Вы предлагаете мне обмануть своих людей? — изумился Лоердал.
— Да. Иного выбора нет. Скажите по громкой связи всем, что ничего опасного не произошло, и экипаж "Веры" умер от бронзовки. А Людерса изолируйте.
— Вы правы, доктор. Я последую вашему совету.
— А лучше отправьте его ко мне.
— Людерса? Но зачем?
— Я хочу провести кое-какие исследования.
— Хорошо, доктор Блюмингейм. Я направлю практиканта к вам…
…Диана Ли проследила, что бы её никто не заметил, и проскочила вне поля обзора камер наблюдения. Это делать она умела отлично.
На сей раз открыть личные апартаменты Адамовича, для неё не составило проблемы: капитанский код она запомнила с первого раза. А он сам позаботился о камере наблюдения над своей дверью, отключив её несколько часов назад.
Створки спокойно и бесшумно разъехались в стороны, и Диана вошла внутрь. Под одним из экранов лежал микрочип, который она заприметила во время своего предыдущего визита…
…Лоердал на скорую руку приготовил выступление и зачитал его по громкой связи для всего экипажа космического госпиталя. Времени на тщательную подготовку не было. Он прекрасно знал, как нежелательна паника в таких напряженных обстоятельствах.
Он уверенным тоном заявил, что никакой опасности "Вера" в себе не принесла. С уничтожением звездолета он поторопился, но виноват в этом был только неопытный практикант, который, не разобравшись в ситуации, посеял панику и покинул свой пост. Он принял бронзовку за проявление таинственной болезни.
— Вы можете быть абсолютно спокойны, господа, — закончил начальник госпиталя. — Никакой опасности для экипажа нет. Занимайтесь спокойно своими делами!
О смерти доктора Иверса Лоердал предпочел умолчать. Мало ли людей умирало за последнее время в госпитале?
…Анелд был потрясен страшным известием о смерти своего коллеги, и совсем по-другому посмотрел на то, что тот сообщил ему перед смертью. Похоже, что Иверс знал, что говорил, — его подозрения оправдались.
Анелд сразу же бросился к компьютеру и набрал код.