Вирус

Андриенко Владимир Александрович

— Капитан, — на связь снова вышел Тризен, — по моим данным, сигнал об отключении системы связи с госпиталем был послан из вашей рубки и послали его лично вы.

— Что? — не поверил Феликс. — Как это возможно?

— Правда, сигнал был несколько искажен. Словно кто-то хотел запутать следы. Но у меня свои методы и я отследил его.

— Я не прерывал сигнала! Это исключено! Вы понимаете меня, Тризен?!

— Да, капитан. Но никаких повреждений и несанкционированных доступов в системе бортового компьютера "Немезиды" нет, и не было. Вашего личного

капитанского кода не знает никто. Я ни в чем не желаю вас обвинять, но я специалист в своем деле и отвечаю за свои слова.

— Хорошо. Пока держите все это в тайне, Тризен. От вашего молчания зависит многое. Хотя в подобной ситуации я не могу вам приказывать. Если вы не верите моим словам и подозреваете меня в чем-то, то имеете право сообщить об этом кому пожелаете.

— Я не имею оснований не доверять вам, капитан. И буду выполнять все ваши распоряжения.

— Спасибо, Тризен. Я рад, что вы не утратили веру в меня. Я вас не предам. "Немезида" — мой дом, и члены экипажа — моя семья…

…Людерс воспользовался коммуникатором и связался со своим шефом. Голографическое изображение человека в золоченой маске появилось через секунду.

— Я все выполнил, сэр! Все как вы приказали! — доложил Людерс.

— Иверс и Анелд нейтрализованы?

— Да. Они оба мертвы и больше никогда не заговорят.

— Вы не оставили следов? Вас никто не заподозрит? — в голосе шефа слышалась тревога.

— Нет, Все чисто. Никто не видел, как я сделал им уколы.

— А информация? Вы все уничтожили?

— Да. В базе данных Иверса чисто. И чип, записанный Анелдом, у меня в кармане.

— Немедленно уничтожьте его! — сурово проговорила фигура.

— Да, сэр!

— И сделайте это сейчас. Не откладывая на потом!

— Будет исполнено!

Голограмма мгновенно исчезла, и коммуникатор снова перекочевал в карман комбинезона практиканта…

…Блюмингейм никак не мог сообразить, что произошло на "Вере". Это напоминало дешёвую подставу, чтобы сбить учёных с толку. Лоердал правильно сделал, что не поддался панике и передал практиканта ему.

Людерс в настоящее время проводил исследования аргунской лихорадки по его приказу. Блюмингейму были нужны развернутые данные по многим показателям больных, а у докторов Равекса и Нимье было своей работы по горло.

Бывший судовой врач "Пандоры" сидел у мониторов и сопоставлял приходящие данные, когда прозвучал сигнал вызова. Это была его знакомая Мари Шмид:

— Доктор, мне передали, что вы хотели меня видеть?

— Очень хотел, Мари. Вы слышали, что произошло на "Вере"?

— Об этом слышали все, доктор. Я признаться в полной растерянности.

— Со мной сейчас работает некто Людерс. Что-то можете сообщить о нем, а то у меня нет доступа в базы личных данных по персоналу госпиталя.

— Я его хорошо знаю. Мы с ним учились на параллельных курсах. Серый и ничем не примечательный медик. Посредственность. Таких у нас много, к сожалению, — констатировала девушка.

— Но это мне ни о чем не говорит, Мари.

Что он за человек?

— Малообщительный. В университете друзей у него практически не было. Никаких компаний и вечеринок принципиально не посещал. Интрижек не заводил. Времени на учёбу у него было предостаточно, но судя по его скромным успехам…

— Понятно. Но почему именно его послали на стажировку в космический госпиталь? Ведь, насколько я знаю, это привилегия талантливых студентов. У него что, влиятельные родственники?

— Нет. Этот человек с захолустной планетки, и ни денег, ни влияния у его семьи нет. А вот почему он попал на практику в госпиталь — я не знаю. Это ведь не я решаю такие вещи.

— Его могли специально приставить к Лоердалу.

— Приставить? — не поняла Мари. — Как это приставить?

— Как соглядатая. Вы заметили у него необычайную работоспособность?

— Нет. Я крайне мало общалась с этим человеком на территории госпиталя.

— А вот я заметил. Работает он крайне внимательно и на редкость усидчиво.

— И это разве плохо, доктор? — спросила Мари.

— Нет. Но вы просто падали от усталости, когда мы составляли схемы. А он после такого потрясения — работает словно робот. И я заподозрил присутствие у него в голове нейрогенератора. Слышали о таких вещах?

— Да, но это чрезвычайно дорого, и подобные приборы есть только у агентов спецслужб.

— Вот это мне и показалось странным в Людерсе, — заметил Блюмингейм.

— Но уверены ли вы, что у него есть нейрогенератор? Ведь предположение не есть уверенность, доктор. Для выявления подобного прибора нужно провести множество исследований.

— Я могу выявить нейрогенератор без всяких исследований по определенным симптомам. Я опытен в таких вещах, Мари. И я подозреваю, что в том, что произошло на "Вере" замешан этот человек. Он стоял рядом с доктором Иверсом и ввел ему мутаген Б-6. Только в очень высокой концентрации!

— Ввел? Но разве такое возможно? Любой прибор в его руках был бы замечен другими и…

— Прибор да. Но у него не было прибора. В одной из фаланг пальцев у него микропистолет с тремя капсулами. И в этих капсулах мутаген Б-6. Я знаю этот препарат, ибо сам его разрабатывал. Больше того, я отлично знаю такие пистолеты — ими снабжаются только секретные агенты.

— Это очень серьезное обвинение, доктор, — взволнованно проговорила девушка. — И вашу версию легко проверить. Ведь если это так, то на пальце Людерса должна остаться рана. Не так ли?

— Нет. В этих целях агенту, снабженному таким оружием, дают и препараты для быстрой регенерации тканей. Вот почему я и хотел тебя видеть, Мари. Это моя версия, и она требует проверки.

— И если она подтвердиться, то мы напали на след таинственной организации, которая охотиться за вирусом!

— Или которая контролирует вирус "космической чумы", — выдвинул другую версию Блюмингейм. — Вы должны, Мари, связаться с Людерсом и завлечь его разговором. А я проведу некоторые исследования.