Витражи
Шрифт:
Стас к обеду переместился к Сырину, с которым я заранее договорился через кольцо. Слава богу, он был не против. А я решил не давать пищу репортеров, а то они, небось, поражаются, что я не выхожу из дома. И отправился в квартиру к бабушке, как все нормальные люди, у которых нет своей машины, - общественным транспортом.
Сегодня было жарко и безветренно.
"Оживить атмосферку?…" - предложил ветер, которому так и не терпелось порезвиться.
– Нет, - строго сказал я ему, - сегодня больше никакой магии. И ветра. Ты
"Я - это ты… Твое желание - главное…"
И он замолк. Гляди ж, какой послушный стал. Он - это я, как же! Если бы я был таким же сговорчивым хоть изредка…
Из микроавтобуса, припаркованного у подъезда, тут же выпорхнул оператор с камерой и журналистка, кстати, та самая, которая, тогда делала репортаж о пожаре. Интересно, она тоже тут всю ночь просидела? До чего же доводит жажда сенсации! Хотя вид у нее вполне цветущий и свежий, значит, навряд ли она провела ночь под моими окнами.
– Снимай! Снимай!
– замахала она руками оператору, а сама бросилась ко мне.
– Можно вас на минуточку?!
– Нет, - я попробовал ее обойти, но она стояла как стена.
– Одну минуту. Мне много не надо. Вас считают волшебником, вы отрицаете или признаете это?
Меня так и подмывало ответить: "Признаю" - и поломать ветром ее камеру, но… Нет, сегодня я решил поступать, как все люди. Итак, я ответил так любезно, насколько я только был способен:
– Естественно, отрицаю. А как врач настоятельно советую вам обратить внимание на психическое состояние Бушковой Клавдии Андреевны, которая распускает обо мне грязные слухи, вместо того, чтобы тратить силы на семью.
Она хотела сказать еще что-то, но я обогнул ее с наглостью бронетранспортера и запрыгнул в подъехавший автобус.
Эх, давненько я не пользовался общественным транспортом, и не могу сказать, что соскучился. Нечего сказать, перемещаться гораздо быстрее и удобнее. Конечно, поездка в автобусе полна некоего романтизма, но тогда, когда у тебя все в жизни просто и замечательно, а когда голова пухнет от проблем, решение которых тебе не постижимо, поездка на автобусе - просто мучение и бездарная трата времени.
Вот я и решил это самое время не терять. Боли было много, болело у кого что, была даже парочка смертельно больных. Я намеренно прошел в конец салона, задевая всех подряд, попутно исцеляя.
Что-то совсем я стал этим редко заниматься, как перестал ходить на работу, так и позабыл обо всем, кроме магов и обучения Стаса. Ну, ничего, если все-таки, всем назло, я доживу до июня, в чем Акварель категорически не уверена, то обязательно вернусь в больницу. Там я все-таки, к величайшему сожалению, незаменим.
Сорок минут до центра города показались мне вечностью. Я успел столько всего передумать, что рехнуться в пору. Почему Акварель считает, что меня кто-то или что-то свыше предупреждает? С чего бы? Зачем?
Я не смотрел в окно, а
Наконец, доехали до моей остановки. Тут, слава богу, никаких подозрительных надписей не наблюдалось, и я вышел на остановке.
Стало еще жарче, но я будто и не чувствовал жары, хотя прохожие разве что вовсе не повылезли из одежды.
"А, может, это Кришна все подстроил?
– мелькнула у меня в голове нелепая мысль.
– Что если он собирается вот так убрать со своего пути всех магов Стихий, и начал с меня как с самого младшего?"
Впрочем, мысль была не слишком нелепая, да и не важно, какая, главное: успокоительная. Ведь если так, то это не я свихнулся, а это как-никак приятно и лестно.
Вот с такими мыслями, так ничего и не поняв, я вдавил клавишу дверного звонка. За дверью послышалась возня, голоса, потом щелкнул замок.
– Это Денис!
– крикнула Светка с порога, увидев меня.
– Привет, - я как всегда помахал рукой в знак приветствия.
– Привет, - похоже, в кои-то веки моя сестра была мне рада по-настоящему.
– Я боялась, что у тебя опять появятся какие-то важные сверхсекретные и сверхсрочные дела, и ты не сможешь. Даже ба была уверена, что ты не выкроишь времени.
– Я же обещал, - напомнил я.
– А когда я не могу, я даже не обещаю.
– А Ленчик?
– В редакции.
– А-а… Ясненько. Ну, пошли, - заторопила она меня.
– Чай готов. Я тут пирог испекла.
– Ты?
– непритворно изумился я.
– Сама, что ли?
– А, по-твоему, я безрукая?
– Да, - честно ответил я.
– Хмырь, - так же искренне и вовсе не обидно отозвалась она.
– Ну, пошли, Игорь очень хотел с тобой познакомиться.
Игорь мне не понравился сразу. Уж не знаю почему. Высокий, худой, волосы темные, глаза почти черные, блестящие. Вот эти-то глаза мне и не понравились. Он все время отводил взгляд. Терпеть не могу людей, которые не смотрят в глаза, может, это паранойя, но мне все время кажется, что они что-то скрывают.
Парень вел себя вежливо и несколько скованно, будто я Свете не брат, а строгий отец, который после чая немедленно переломает ему ноги. Вот спросит его что-нибудь бабушка, так он отвечает по-человечески и даже с улыбкой, а на меня поглядывает с опаской. Что-то было в его взгляде, хотя он и не смотрел в лицо: то на стол, то поверх головы в потолок, то вовсе за окно.
– Значит, ты работаешь в больнице?
– он, наконец, решился задать вопрос непосредственно мне.
– А какая специальность?