Визит
Шрифт:
– Тебе, не угодишь! - возмутился Барон.
Снова сверкнул ослепительный свет и Юм, облегченно вздохнув, наконец, смог поднять голову.
– Пожалуйста, не надо мне больше знаков внимания, я спокойно обойдусь без ваших подарков, сообщил он,
После этих слов, никто уже не сдерживал смеха, и огоньки свеч весело заплясали от дружного хохота, сотрясшего зал.
– Мальчишки, - отвечая на мысли Светланы,
– Все разыгрывают друг друга. Прямо мелкие бесы, Все бы им похохмить…
– Магистр!
– воскликнул Барон, услышав слова Дорна. Легкое удивление прозвучало в его голосе. Дорн успокоил:
– Все нормально, Изер... Как мальчика устроили?
– По высшему разряду, - поспешил сообщить Барон. Юм и Амон, соглашаясь, молча склонили голову.
– Дело теперь за временем, сир.
Дорн, разглядывая огонь в камине, кивнул, показывая Барону, что он услышал его.
Языки пламени, отражаясь, плясали в его глазах, чаруя и завораживая. Не отрывая глаз от очага, Дорн заметил:
– Здесь нам уже делать нечего, "Летучий голландец" может поднимать якорь. Хотя нет,… Мы повременим. Впереди большой праздник. Почему бы нам, не почтить его своим присутствием?
– О да! Сир!
– радостно всплеснула руками Катерина.
– Это будет просто великолепно! Я надену свое лучшее платье.
– Катюша, - перебил её Барон.
– Я не думаю, что твое платье там оценят, скорее наоборот, оценят его отсутствие.
– Вот как?
– удивилась Катерина.
– Что же мне тогда одеть?
– А, ничего, - улыбнулся Барон и, посмотрев на возмущенного Валентина, посоветовал: - Исходи из того, что будет очень жарко.
Юм издал горловой звук, по-видимому, пытаясь высказать свое несогласие, капризно заметил:
– А мне из чего исходить? Последнее что ли снять?
– демонстративно указал на свою шерсть. Барон отнесся к нему с участием. Озабоченно осмотрел, и с сочувствием предложил:
– Может... Обрить? Тело дышать будет.
– Спасибо за заботу, - с горечью поблагодарил его Юм.
Барон не унимался:
– Но, не обязательно наголо... Можно, под пуделя...
Юма передернуло:
– Сир!
– воззвал он к Дорну.
– Примите меры. Только что утопить хотели. Теперь у них по плану, меня изуродовать.
– Юм, ты только выиграешь, - принялся увещевать его Барон.
– Станешь модным, стильным котом. Кошки будут в шоке.
Снова легкая судорога, прошла по телу кота, вздымая шерсть. Мрачно посмотрев на улыбающегося Барона, он пробормотал.
–
– Дикие вопли по весне?
– прищурив глаз, уточнил Барон.
– И это тоже!
– дернув хвостом, отрезал Юм.
– Скоро весна, - не унимался Барон.
– Готовься к ночным серенадам, и прими мое предложение. Стиль это что-то.
– Брейся по пуделя сам, - рявкнул, теряя терпение кот.
– На своем примере, убеди меня, что твой "стиль" чего-то стоит.
– Один-ноль, - рассмеялся Валентин.
– Уел он тебя. Изер.
– Ему не дано, понять чувство прекрасного, - обречено махнул рукой Барон.
– Пусть ходит "болонкой".
– Болонкой?
– заволновался кот. Покинув столик, приблизился к зеркалу, принялся крутиться возле него, стараясь рассмотреть себя во всех ракурсах. Облегченно вздохнув, наконец, отвалил, еле слышно пробормотав: - Очень симпатичный кот, и никаких признаков болонки.
– Юм, это я образно выразился, - хлопнув себя по колену, развеселился Барон. Проигнорировав его слова, кот разлегся неподалеку от камина, повернув морду к огню.
Громкий стук в дверь, донесшиеся из коридора, прервал это приятное занятие. Одним прыжком взлетев на массивную люстру, что висела под потолком (на его счастье, восковые свечи там ещё не были зажжены), сделав дикие глаза, сообщил голосом полным безнадежной тоски:
– Гангстеры! За мной пришли.
Стук повторился. Юм заерзал. Несколько свеч упало на ковер. Светлана неуверенно предложила:
– Я пойду. Открою?
– Открой, - согласился Барон. Подняв глаза к потолку, посмотрев на кота, сказал:
– Юм это не к тебе. Ты же отказался от моего подарка.
Подойдя к дверям, девушка расслышала как Юм на его замечание, ответил ядовитым тоном:
– Отказался? Когда это я отказывался? Ты сам забрал.
Так и не дослушав, что ответил ему Барон, девушка распахнула дверь. На пороге стоял мужчина, выше среднего роста, в белом костюме. Легкая, белая шляпа с широкими полями, скрывала половину его лица, оставшаяся половина, оттененная белым цветом, являла собой явный контраст. Толстые губы наталкивали на мысль, что перед ней представитель негроидной расы.
Когда посетитель рассматривающий, что-то под ногами, поднял голову, девушка убедилась, что перед ней действительно негр. Не юноша, но и не старик. Ему было за сорок. Точнее, девушка ответить бы затруднилась.