Визит

Голунова Светлана

– Вот он искренне покаялся. Он попадет в Ад?

– Нет. У него будет шанс - реинкарнация. Там, в следующей жизни, он покажет, насколько искренен он был.

– Не могу поверить, - с сомнением покачала головой Светлана.
– Значит все молитвы, обращения к богу все напрасно?

– Все-таки люди эгоисты, - с какой-то радостью сказал дьявол.
– Сели в санки и ждут, когда кто-нибудь их потянет, или дьявол, или Бог. Все надеются, на приход и помощь сил из другого мира. Для них, большой роли не играет, темные ли они, или светлые, главное,

чтобы впрягись. Они не могут поверить, что предоставлены самим себе и сами должны совершенствоваться Библия же это ничто - иное, как путеводная нить.

Обернувшись к девушке, Амон, скривив в усмешке рот, добавил:

– В оба конца, нужно только ухватиться за неё и пойти в правильном направлении.

– Даже так?
– не поверила она.

– А кто устроил столь знаменитую Варфоломеевскую ночь, как не рьяные католики? Эта дорога на небеса не вела.

Амон замолчал. Пройдя несколько шагов, остановился. Поманил рукой околачивающегося подростка лет четырнадцати. Светлана, остановившись в сторонке, наблюдала как подросток, опасливо и настороженно поглядывая на рыжего мужчину, приблизился к нему. С вызовом вскинул голову, ожидая, что тот скажет. Но Амон ничего не сказал. Молча, вложил в руку парня, толстую пачку денег и дружески похлопав его по плечу, двинулся дальше. Девушка поспешила следом, порядком удивленная столь необычным жестом со стороны Амона. Пройдя квартал, он нарушил молчание:

– Это не милосердие, - предупреждая вопрос, сказал он, лениво разглядывая прохожих.

– Тогда ...Что это?
– недоумевала Светлана.

– Ты его хорошо запомнила?

– Думаю. Да

– Вечером, все поймешь, а пока, куда бы ты хотела пойти?

– Куда предложите.

Амон хмыкнул. Остановился, заглядывая ей в лицо:

– Мне абсолютно все равно куда вести. В любом месте, есть люди, за которыми я могу наблюдать.

– И искать следующую жертву, - закончила за него фразу Светлана.

– Вот именно, - сухо подтвердил Амон.

– В музей. Вы как, не против посетить? Вот только... Пустят ли туда Пса?

– Он не доставит нам хлопот, - заверил Амон, останавливая такси, приказывая ехать в центр.

Вечером, уставшая девушка вернулась в особняк. Но прежде чем войти в дом, Амон протянул ей вечернюю газету, Светлана взяла ее, недоумевая, почему он это сделал, ведь она не знала португальского, перелистав страницы, остановила взгляд на фотографии мальчика, не сразу она связала её с тем, уличным подростком. Рядом с его фотографией была ещё одна, на ней искореженная машина, наполовину, залетевшая под грузовик. Фотография была черно-белая, но лужа возле изогнутой дверцы наталкивала на мысль, что она алого цвета.

Подняв глаза от фотографии, Светлана вопросительно посмотрела на Амона. Тот, похоже, ожидал от неё вопросов:

– Узнала?

– Да, Но, что с ним случилось?

– Он пошел не в ту сторону…. Впрочем, я ожидал от него

этого.

– Что произошло? Ведь это произошло, после того как Вы дали ему денег?

– Как видишь, он "выжал" из них все

– “Выжал”?
– не поняла она его.

– Натурально выжал. Напился, обкурился марихуаны, нужно заметить, чувство товарищества у него есть. Ничего не пожалел для друзей.

– Дальше, - потребовала девушка, и её сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Амон повел рукой:

– Дальше - девочки и, ещё выпивка и марихуана. Угнали машину и вот результат - он кивнул на фотографию в газете.
– "Там" ему не скучно, ведь друзей он прихватил с собой.

С грустью посмотрев на дьявола, девушка спросила:

– Зачем Вы это сделали?

– Что? Дал денег? Но я не заставлял угонять автомобиль.

– Мир летит в тартарары, - пробормотала Светлана, распахивая тяжелую резную дверь и входя в особняк. Идя по коридору, вполголоса добавила: - в этом, большей степени, виноваты сами люди.

Пес, оставив их, цокая когтями по ступеням, поднялся на второй этаж.

Войдя в зал, Светлана остановилась. Здесь уже все были в сборе. В камине полыхал огонь, и жар уносился в трубу не повышая температуры, и без того натопленного помещения. Множество горящих свеч, в серебряных канделябрах с затейливым узором, заливали комнату ярким светом. Было по-домашнему уютно.

Вытянув далеко под стол ноги, Барон вел оживленную беседу с Валентином. Катерина, заняв соседнее кресло, с головой погрузилась в ярко пестревший журнал мод. Дорн, раскинувшись на низком, необъятном диване, сощурив глаза, с иронией посматривал на развалившегося поблизости Юма, тот время от времени вставлял реплики, дополняя рассказ Барона. Здесь царила дружеская обстановка, приятная и непринужденная. Впервые секунды, Светлане показалось, что она находится в компании друзей, пока, Дорн не поднял голову, разглядывая вошедших. Его глаза, сверкнули адским огнем, и, очнувшись, Светлана вспомнила, кому они принадлежат.

Приглашающим жестом, Дорн указал на диван. Амон, стоявший позади девушки, слегка подтолкнув в спину, направил её к Дорну, сам же присоединился к Барону, где возникла бутылка коньяка, блеснувшая пламенем свечей отраженных ею. Юм, спрыгнув с дивана, поспешил "влиться" в их компанию.

Светлана заметила, как Дорн, скользнув взглядом по ожерелью, что висело на её шее, ничего не сказав, перевел его на Амона, словно о чем-то раздумывая, затем снова повернул голову к девушке.

– Как тебе город?
– спросил он и от его низкого голоса затрепетал огонь свечей.

Катерина подняла голову от журнала.

– Красивый, - ответила Светлана. И обернулась на возглас Катерины:

– Ах, какое великолепное колье! Валентин!
– позвала Катерина.
– Я тоже хочу такое? Почему ты меня не балуешь?
– добавила она капризным тоном.

Светлана, растерянно посмотрела на Дорна, увидела в его глазах лёгкую насмешку. Еле заметно улыбнувшись, он поддержал Катерину: