Визит
Шрифт:
Светлана нахмурилась, вспоминая, неуверенно спросила:
— Это, кажется, идея буддизма о возрождении души после смерти в другом теле? Или что-то вроде этого?
— В общих чертах так, не совсем конечно, но так, — Барон отвлёкся. — Юм оставь собаку в покое.
— Нет, теперь он будет заменять мне мой мотоцикл, — заявил кот и очередной раз оказался на полу. Обвиняющим тоном закончил речь: — Амон байкеров разогнал. С кем теперь я буду гонять по городу?
Барон заметил:
— Ты сказал с кем, а не на ком.
— Что там с байкерами приключилось? — спросил Дорн, входя в зал.
— Амон их бар сжёг и главаря укокошил, — наябедничал кот.
Барон повернулся к Амону.
— Нехорошо. Нас бы позвал, мы бы помогли, подсобили чем могли.
Амон ухмыльнулся.
— Как видите, сам справился.
Дорн сев в кресло, обратился к Барону:
— Изер, встреть нашего гостя, он уже подошёл к дому.
Склонившись в легком поклоне, Изер вышел из зала.
— Странный гость, не правда ли? — сказал Дорн удивленной Светлане. — Согласился прийти ночью, когда ему сообщили, что другого времени для беседы мы уделить не можем. Смелый человек, тем более он знает какой славой пользуются здешние места. Но фанатика, преданного своему делу можно встретить всегда. Особенно среди духовенства.
Светлана удивлённо вскинула глаза.
— Сир, священник ваш гость?
— Странно, не правда ли? Миссионер придёт наставлять на путь истинный. Куда только вера не приведёт человека!
Пёс, круживший возле дивана, внезапно насторожился. Замер в стойке, напряженно нюхая воздух. Шерсть на загривке встала дыбом, из горла раздалось низкое рычание. Сделав несколько шагов вслед за Бароном, остановился, не сводя алых глаз с двери, снова угрожающе зарычал.
— Гость уже близко, — заметил развалившийся на полу кот. — Смотри, собачка учуяла его.
Амон свистнул псу, подчиняясь, тот подошёл к хозяину, но по-прежнему был беспокоен.
— Придержи его, — сказал Светлане Амон.
Она послушно ухватила пса за ошейник и заставила его сесть рядом с креслом.
Дверь распахнулась, и Барон с почтением ввел человека в сутане. Глаза пса полыхнули ненавистью, с рычанием он рванулся навстречу вошедшему, девочка с трудом удержала его.
С неохотой пёс опустился на пол, но глаз не сводил и рычание не переставая, клокотало сквозь стиснутые зубы. Человек обвёл присутствующих взглядом.
— Gratia vobis et pax, — приветствуя, произнёс он, ощупывая взглядом сидящих перед ним. (Благодать вам и мир, лат.)
— Мир и тебе, — ответил по-итальянски Дорн. Жестом он пригласил священника занять пустующее кресло. Подождав пока тот сядет, вежливо спросил: — Что привело тебя к нам в столь позднее время?
С опаской посмотрев на рычащего пса, священник со смирением ответил:
— Ответственность, возложенная на меня Богом, не дает мне покоя ни днём, ни ночью.
— Почему бы не сложить эту ответственность? — вежливо
— Я не могу, пока хоть один человек в этом мире не встал на путь истинный.
— В чем заключена истина?
— Уверовать в Бога. Вы тут живете несколько недель, но не посещаете церковь, не приходите исповедаться, помолиться, испросить прощения за свои грехи. Какой вы веры? Вы католики? Вы верите в Бога?
Дорн улыбнулся. Помолчав, любезно ответил:
— Бог существует, это я могу сказать с полной уверенностью, а вот веры никакой. Мои друзья, сидящие здесь, тоже отвергают всякую веру. Впрочем, девочка христианка, крещённая, и тоже верит, что ОН существует.
— Мои прихожане исправно посещают церковь. Этот район относится к моей церкви и если вы верите, почему бы вам не исповедаться, принять католическую веру?
Священник вздрогнул. Пёс снова сделал попытку броситься. Лязгнули зубы, обнажились длинные клыки. Девочка опять усадила его на пол. С испугом посмотрев на рычащее чудовище, священник обратился к девушке:
— Нельзя ли его привязать?
— Она тебя не понимает, — ответил за неё Дорн. — Но не беспокойся, пока мы здесь, собака не причинит тебе вреда.
— Почему он у вас такой дикий?
— Хорошая собака, — улыбнулся Дорн, — Просто не любит священников. Да и вообще не переносит святых людей. Итак, почему ты всё-таки навестил нас, да еще ночью?
— Вы сказали, что кроме ночи у вас свободного времени нет, а я беспокоюсь о своих прихожанах, хочу, чтобы они все попали в царство Божие. Исповедуйтесь, отпустите грехи, и Бог будет милостив к вам и откроет врата в своё царство.
Амон и Барон усмехнулись. Улыбнувшись, Дорн возразил:
— Нет, не верю я, что исповедавшись, попаду на небеса. Да и что я там забыл. Могу сказать, что внизу не хуже, — с иронией. — Может Богу стоит покаяться, и тогда быть может, его впустит повелитель теней в своё царство?
— Не богохульствуй! — строго предупредил Дорна священник. — Лучше исповедуйся, и божья благодать снизойдет на тебя.
Дорн заинтересовался:
— Если я никогда не исповедовался, то покаяние нужно начинать с самого появления?
— Да, — убедительно ответил священник. — Тайну исповеди я гарантирую.
— Ты выслушаешь всё, сколько бы времени не заняло? Отпустишь мне все грехи?
— Да, — пообещал священник.
Дорн ласково улыбнулся.
— Ты обещаешь невозможное. У тебя не хватит жизни выслушать меня. И отпустить грехи не в твоих силах. Да, и безгрешен я. Так я считаю, ибо поступки мои не нарушают Вселенского равновесия. А теперь священник я объясню, в чём тут дело. Я сам - судья.
— Многие люди так считают, — ответил священник. — Они думают, что сами себе судьи, и мало того, они позволяют себе судить других. Умерьте свою гордыню и вслушайтесь, что говорит вам Господь!