Визит

Вальс Алиса

— Я слишком много его слушал! — грозно проговорил Дорн. И поверь мне, он не такой уж и святой, раз позволяет себе делить на «достойных» и «не достойных». Скажи, священник, где же обещанная им любовь и прощение? Почему он не относится одинаково ко всем заблудшим душам? Почему он одних посылает в ад, других возносит на небеса?

— Они получили то, что заслужили, — твёрдо ответил священник.

— Сир, позвольте уйти, — попросила Дорна Светлана. Она устала удерживать пса, да и эти разговоры ей были непонятны.

Повернувшись,

Дорн спросил:

— Священник предлагает исповедаться, у тебя нет желания?

— Вы будете переводить?

— Придётся.

— Тогда и тайны исповеди не будет. Нет, спасибо, пусть все тайны останутся при мне. Хотя, от вас ничего не скроешь. Сир, я могу покинуть вас?

— Иди.

Таща за собой собаку, которая упираясь всеми лапами, не желала уходить, девушка скрылась за дверь. Проводив её взглядом, священник спросил:

— Почему она вооружена? Вам что-нибудь грозит? Кто-то может напасть на дом?

— Нет, этому дому ничего не грозит, — успокоил священника Дорн. — Воспринимайте оружие, скажем… как предмет экипировки. Кстати Амон тоже вооружен, кинжалом.

Священник содрогнулся, увидев, как злобно посмотрел на него Амон. Бандитская рожа этого человека, заставила священника задуматься, действительно ли общество в котором он находится, так свято, как они утверждают. Барон, подтолкнув Амона, по-итальянски, с иронией оказал:

— Покайся мой друг, глядишь сожжение бара, тебе простится.

Священник, услышав сказанное, изумлённо спросил:

— Сожгли бар, когда?

— А часа три тому назад, — любезно сообщил ему Амон. — Чистая случайность, уверяю. Забыл погасить сигару, — в улыбке сверкнув клыком, поинтересовался: — Ты отпустишь мне этот грех?

— Если вы раскаиваетесь искренне, Бог простит.

— О! Я искренне раскаиваюсь, — воскликнул Амон и по-русски добавил: — Что, не спалил весь квартал.

— Приходите в церковь, и я отпущу вам грехи, — не заметив иронии, сказал священник.

Дорн поинтересовался:

— По миру ходят слухи, про конец Света. Мир прекратит своё существование. Так ли это? Что об этом говорится в священном писании?

— Вы говорите об Апокалипсисе? Это не конец света, это знание о будущем открытое Богом!

— И что же предвидит Бог? — с иронией поинтересовался Дорн.

— В Апокалипсисе записано, что мир не прекратит своего существования, а перейдёт в качественно иное бытие.

— Какое? — потребовал ответа Дорн.

— Это будет преображение мира, остановится непрерывный поток времени и наступит вечность. Для праведников...

— То есть вас, — уточнил, перебивая, Дорн.

Священник не отвечая, продолжил:

— ...будет вечная радость общения с Богом, для грешников - вечная мука по причине разобщения с Ним, ибо грешники укоренились в этом разобщении в течение жизни временной.

— Я смотрю, Бог всё распланировал. Но он не учёл, что Люцифер существует, и он

решит коренным образом изменить мир.

— В книге откровения предсказано все это! Из вечного моря Зверь тот восстанет...

— Ах! Мы всё это знаем! — перебил священника Дорн, небрежно махнув рукой, заметил. — В Книге Даниила, замечу, есть такие слова: «Ибо, что предопределено, то исполнится!» как будто заранее знает исход битвы. Не спорю, Бог знает будущее, но и Люцифер знает. И в его силах изменить, предсказанное.

— Но победит добро, — возразил священник.

— Фи, добро! Что оно знает о насилии? Оно не может постоять за себя. Добро и насилие вещи несовместимы! А значит, зло будет торжествовать над ним, как тень торжествует над светом. Как мрак Вселенной заполняет пространство между галактиками и звездами, ночь победит. Дайте только время!

— Берегитесь! — вскричал в священном ужасе священник. — Я вижу, вы уже утвердились в ложной вере! Я проходил через залы дворца, один декор здания и пентаграммы говорят, о наклонностях обитателей дома. Поначалу я принял всё за безумство молодости, но за вашими словами, я вижу вашу сущность. Ваше восхищение нечистой силой. Ваше поклонение ей. Огнём нужно выжечь логово Зверя!

— Ну, вот. Теперь в твоих словах сквозит дух инквизиции, — спокойно заметил Дорн, и слегка наклонившись к священнику, сказал: — В твоих словах нет логики, грозишь огнём, но огонь - сущность Ада. Разве можно испугать нечистую силу тем, чем она себя представляет?

Священник возразил:

— Я видел над каждой дверью зала гербы, пентаграммы, символы дьявола. Но это не значит, что вы являетесь им. Когда предастся огню здание, его обитатели почувствуют силу огня, его очищение от скверны. Они отправятся в Ад к своим почитаемым богам.

— Зачем такие сложности путешествия из одного мира в другой? Хозяин Тьмы может и сам снизойти до личного посещения своих последователей. И поверьте мне, у этих людей будет гораздо больше религиозного рвения и поклонения, нежели у других, поклоняющихся мистическому Богу, который и не думает подтверждать своё существование. Конечно, люди будут верить тому, что видят, а не тому что им рассказывают и обещают. Силы Тьмы умнее, они не ждут когда человек проснётся - они сами будят его, и не ждут когда уверуют, а заставляют верить в реальность.

— Богохульник! — указывая пальцем на Дорна, завопил священник. — Я подниму народ. Мы сожжём этот дворец!

— Как же твоя вера? — с иронией, спросил Дорн. — В заповеди говорится «не убий», почему ты хочешь переступить через слово Божие?

— Цель оправдывает средства, — твёрдо с блеском фанатизма в глазах сказал священник.

— Но, убивая еретиков, ты сам уподобляешься им. Добро не может торжествовать, придя к победе через насилие.

— Добро должно взять в руки меч, когда стоит вопрос о его будущем. Оно должно постоять за себя!