Вкус вампира
Шрифт:
— Дэн, ты опять меня не слушаешь!
— Прости.
— Прощаю. Я тоже чуточку не в себе, и плечо ноет, как больной ребёнок. Поэтому у тебя есть минут десять на то, чтобы внятно высказать мне все свои сомнения.
— Не может быть?! В кои-то веки ты не считаешь мою настороженность первым признаком старческой паранойи…
На этот раз я словил пощёчину прежде, чем понял, что именно сказал. Сабрина выпрямилась так, словно оскорбление вонзило железный штырь ей в позвоночник. Секундой позже в её гневных глазах блеснули слёзы…
— Мне очень стыдно. Я вспыльчивая
— Пустяки, ты ни в чём не виновата.
— Правда?! И ты не сердишься на меня?
— Нет. — Скажи я что-то иное, то наверняка получил бы и по другой щеке. Обижаться действительно не на что, по большому счёту она права. — А если я не уложусь в десять минут?
— Тогда я не смогу больше сдерживаться, — жарко мурлыкнула она, нежно потеревшись щекой о мой небритый подбородок. Я тоже не камень, значит, надо спешить…
— Давай смотреть правде в глаза: ты не очень удивлена происходящим. В тебя стреляли, Гончие вновь охотятся на вампиров, жизнь приобретает дополнительную эмоциональную окраску — что же дальше? В том, что на тебя совершено нападение, нет ничего исключительного. Вопрос лишь в чрезмерной крупномасштабности акции.
— Ты хочешь сказать, я этого не заслуживаю? — Сабрина обернулась ко мне вполоборота, демонстративно потягиваясь так, что я ощутил некоторую тесноту в одежде.
— У меня ещё осталось восемь минут… Позволю себе непроверенное наблюдение со стороны — охотники охотятся в одиночку! Если же они объединяются в группы, плюс ко всему используя нетрадиционное оружие, то лишь в случае выхода на столь же крупную группу вампиров. История «гончих», «ловчих», «бойцов неба», «сынов возмездия», «осиновиков» и «серебряных стрел Господа» не знает случая охоты на одну-единственную девушку-вамп боевой бригадой в восемь человек! Заметь, я ещё не посчитал снайпера… Кого ты успела так лихо зацепить, милая?
— Это важно? — Сабрина прикрыла глаза, медленно облизывая кончиком языка пересохшие губы. — Осталось три минуты…
— Тогда перехожу к сути. Был ли среди твоих последних жертв кто-либо достаточно влиятельный для того, чтобы после его смерти тебя объявили «вне закона»?
— Я не ем депутатов и новых русских!
— А питерский авторитет Корейчик?
— Совершенно безвкусная скотина. — На её лице отразилась гамма самых противоречивых чувств. — К тому же он, кажется, выжил…
— Инвалидную коляску, заикание, повышенную потливость и неспособность к самостоятельному разжёвыванию пищи ты называешь «жизнью»?!
— Ваш временной баланс исчерпан! — непререкаемым тоном объявила Сабрина, приподнимая платье и садясь мне на колени. Лицом к лицу, глаза в глаза, сжимая мои бёдра, как любимую виолончель. Запрокинув голову, я уже впитывал в себя прелюдию первого поцелуя, и наше дыхание смешивалось, когда… Грохот над головами засвидетельствовал то, что в мансарде бушует очень нетрезвый носорог! Или в стельку пьяный мамонт! В крайнем случае разгневанная охотница на вампиров…
— Ка-ка-я девушка, Дэн! — Откуда-то из-под плинтуса высунулось синее лицо Капрала. — Какая это… п…ма, в её у…ма, на ю…ма — экспрессия!
По лестнице загрохотали
— Е…ма, меня здесь не было! — предупредило привидение, дымкой стелясь по полу.
Моя вамп напряжённо поджала губки, возведя очи к закопчённому потолку.
— Если ты думаешь, что из-за этой стриженой экстремистки я стыдливо спрыгну с твоих колен…
— Честно говоря, мне и самому не совсем понятно: зачем мы её сюда притащили? — Я медленно попытался нащупать молнию на платье Сабрины, она чуть выгнулась, чтобы мне было удобнее. — Согласись, ведь нам следовало либо убить охотницу, либо сделать её своей. В самом крайнем случае напугать до седых волос, заботливо оставив на пороге психушки. А вместо этого…
— Ты, как всегда, прав. Иногда я просто ненавижу тебя за это! В её рыжей головке есть что-то большее, чем кажется на первый взгляд. Обними меня! Может быть, мы успеем хотя бы…
Секундой позже на нас гневно уставились суженные зелёные глаза. Примерно это и обозначается словом «облом»…
— Где он? — Её лицо полыхало, словно у Венеры Милосской, облапанной в Лувре туристом из независимого Азербайджана.
— Девочка, ты только что сократила свой жизненный путь на целые сутки, — холодно откликнулась Сабрина.
— Где он?!
— На двое суток.
— Где он?!!
— На трое.
— Где… — набрала воздуха в грудь наша пленница, но тут неосторожный Енот высунул любопытный нос из-за косяка в спальне. Миг — и Ева, совершив головокружительный прыжок с лестницы, почти в шпагате пнула дверь ногой! Вопль прищемленного привидения должен был служить достаточной компенсацией не одному поколению женщин. Чего он так орал, мне лично непонятно… Видимо, от неожиданности, как я уже говорил, причинить какую-либо боль бесплотному духу — более чем проблематично.
— Дэн, извини. — Сабрина мягко соскользнула с моих колен, умудряясь сделать это ТАК, что я закатил глаза от блаженства. — Я просто умру от любопытства, если не узнаю, что именно там произошло.
— М-м… ну, вкратце сценарий достаточно прогнозируем…
— Но я хочу знать правду из первых уст! Ева, как ты смотришь на то, что мы, девочки, выпьем по бокалу красного? Оно существенно улучшает качество крови, особенно — вкус!
— Ах вот как… Значит, вы хотите меня напоить, чтобы потом безнаказанно воспользоваться…
— О нет! Ни я, ни Дэн никогда не пользовались пьяными женщинами — это моветон, — абсолютно искренне возмутилась моя подруга. — Но ведь ты не строила иллюзий по поводу долголетия, устраиваясь на эту работу? А раз жизнь всё равно так коротка, так садись поближе, посплетничаем напоследок.
— Чёрт… — неторопливо протянула охотница, — почему бы и нет в самом деле… Только платье застегни, пожалуйста.
— Тебя это смущает?
Признаться, я тоже удивился — у Сабрины очень выразительная линия спины, а холодный мрамор кожи просто великолепен! Но глупая Ева сохраняла неприступное выражение лица до тех пор, пока черноволосая вамп не застегнула молнию на платье.