Владелец

Гусейнова Ольга Вадимовна

Донеро откинулся на спинку кресла, посверлил взглядом Кая. Полковник сомневался, что, имея на руках компрометирующий материал, из-за которого теперь все рвут и мечут, фен Драм, даже будучи дипломатом, полезет в пекло, то есть на транспорты теранцев. Разве что… кто-то руководит его деятельностью?! И даже если этот невзрачно-серый тип является всего-навсего прикрытием, то кого он прикрывает? Полковнику приказали узнать.

Поэтому он встряхнулся. А у эльзанца появилась твердая уверенность, что Донеро вновь что-то придумал, когда тот предложил:

— Знаете,

со всеми этими разговорами и… осмотрами вы пропустили обед. Думаю, на ужин тоже опоздаете. Давайте перекусим, а потом продолжим наше общение.

— Благодарю вас, я не голоден! — холодно отказался Кай.

— А я позволю себе настаивать, господин вице-консул, — мрачно улыбнулся Донеро.

Кайсар посмотрел в голубые холодные глаза полковника и понял, что игра еще не закончилась — прошел начальный этап. И Донеро не скрывает намерений. Непростой противник этот теранец, слишком непростой!

— Разумеется, полковник Донеро, отказываться, когда настойчиво приглашают, невежливо, — согласился Кай.

Стол на троих накрыли прямо здесь, возле дивана. Донеро, Вилис и Кай с аппетитом поели и даже мило побеседовали о политике, трудностях войны и на другие темы. Ни о чем конкретно и все — общими словами. Таким образом, ужин прошел в нейтрально-дружелюбной атмосфере. Когда Кая вынудили выпить бокал вина… за знакомство, он даже разочаровался в полковнике. Неужели яд? Так банально?

Допрос продолжать не стали, и после ужина полковник, посмотрев на часы, сообщил:

— Ну что ж, Кайрен фен Драм. Удачи желать не буду, уверен, что скоро увижу вас снова.

— Вы уверены? — усмехнулся Кай и, не удержавшись, добавил: — Рассчитываете на яд? Я бы не советовал…

Донеро с Вилисом мерзко ухмыльнулись, затем полковник делано удивился:

— Что вы, господин фен Драм, какой яд?! Я профессионал и в курсе того, что дипломатических служащих тщательно готовят к подобным ситуациям. К ядам, я уверен, вы не восприимчивы, впрочем, как и ко многим другим химическим соединениям. Я предпочитаю все натуральное, ничего искусственного, но зато какой потрясающий эффект…

Кайсар тут же насторожился, ощутив подвох в словах полковника.

— Ну что ж, я рад, что не ошибся в вашем профессионализме… — произнес он с ядовитым сарказмом.

— Надеюсь, и я не ошибся, — ледяным тоном заявил Донеро, а потом вкрадчиво добавил: — Я слышал, вы любите женщин?! Конечно, они все такие милые, слабые, сексуальные и так легко возбуждают в нас, мужчинах, зверя… — И как ни в чем не бывало, словно не по его воле дипломат оказался здесь, закончил: — До лифта вас проводят, а дальше вы как-нибудь сами, надеюсь, не заблудитесь и с вами ничего плохого не случится.

Когда слегка ошеломленный Кайсар выходил из кабинета, полковник снова посмотрел на часы и ухмыльнулся — на этот раз торжествующе.

ГЛАВА 13

Станция военно-космического назначения «Рюш».

Шанель уже несколько минут металась по каюте, не в силах усидеть на одном

месте. Что-то терзало внутри, заставляя ее, словно зверя в клетке, мерить комнату шагами. Устав от бесцельной ходьбы, девушка бросилась на кровать и, раскинув руки в стороны, уставилась в потолок.

Анализировать свое поведение не имело смысла, она и так знала, что ее беспокоило отсутствие Кайрена за ужином. Почему он не пришел? Может, их поспешный уход с завтрака его оскорбил?

Девушка повернулась на живот, подняла ступни, поболтала ими и скрестила ноги в лодыжках. Подперев ладонью щеку, подтянула к себе другой рукой планшет и начала рисовать стилусом. Набрасывая чей-то образ, она сначала не имела в виду никого конкретного. Но рука, словно сама по себе, порхала над экраном, выводя знакомые черты. Художница, повинуясь старому приему изображать заинтересовавший объект, на этот раз рисовала того, кто беспокоил, пугал и волновал до дрожи.

Через несколько минут Шанель даже позу сменила, уселась на пятки и начала вглядываться в получившийся рисунок. Почему-то знакомые серые глаза вышли холодными, а угловатое лицо отражало внутреннюю хищную сущность обладателя. Таким, благодаря внутреннему чутью, она видела Кайрена фен Драма без прикрас и непроницаемой маски, которую этот мужчина надевал при посторонних.

Девушка обвела пальчиком контуры лица на портрете, залюбовалась и, не думая, выдохнула: «Кай…» Имя, сорвавшееся с губ, неожиданно испугало ее саму. Она отбросила планшет в сторону и прикрыла ладошками рот.

Шанель разозлилась на себя, на Кайрена, на всех и вся. Она не может, не должна думать о нем, и главное — больше никогда не должна произносить личное уменьшительно-ласкательное имя постороннего для нее мужчины. Она опять нарушила многовековые правила Шейта. За подобные вольности Великий Шейтин может наказать — привязать к обладателю имени. Связать их с чужаком судьбы.

Леди Шей Кримера поведала дочери секрет своего замужества. Встретив лорда Корина Кримера, мама влюбилась в него с первого взгляда, но тот вел себя чрезвычайно сдержанно, отстраненно. Тогда мама решилась на отчаянный шаг. Она постоянно беззвучно произносила его имя: «Корин, Кори, Кори, любимый…» И — о, счастье! — Корин Кримера обратил на нее внимание. Сбылось — сам Великий Шейтин помог молодой женщине обрести своего хозяина и любовь. Но если сокращать имена из лени, из-за высокомерия или по глупости — последует наказание, а не помощь влюбленным.

— Шанель, я ложусь спать. — В комнату заглянула уже переодевшаяся на ночь Айсель.

Заметив, что сестра при звуке ее голоса странно вздрогнула, словно испугалась, она подошла к кровати и увидела рисунок на планшете. Очень реалистичный портрет. Леди Шанель Кримера талантлива — этого у нее не отнять. Вот и образ Кайрена фен Драма тщательно проработан, с невероятным вниманием к деталям…

— Шанель… — печально выдохнула сестра, — все настолько серьезно? Потерпи, осталось совсем немного, через пару суток мы окажемся на Перептуне. А там Керим защитит нас от всех невзгод и от всех мужчин во вселенной…