Владелец

Гусейнова Ольга Вадимовна

Он возвращается с «гостеприимного» ужина, но неожиданно и стремительно, как морской волной, его прямо в кабине лифта, спустя всего несколько минут после ухода от полковника, с головой накрывает невыносимое желание — похоть…

Даже сейчас у Кая внутри все сжалось при воспоминании о том остром, чрезвычайно болезненном состоянии, когда он, скрючившись в лифте, усердно растирал ладонями пах, чтобы снять сводящее с ума напряжение. О том, как вышел из лифта на своем уровне и чуть не умер от новой волны похоти, когда мимо него проследовали две пожилые чинные матроны-аеранки…

Его бросало даже на женщин преклонных лет.

Именно в тот момент Кайсар понял, какую пакость заставил выпить его Донеро: сильнейший афродизиак, а с учетом того, как его корежило, дозу явно увеличили, чтобы уж наверняка подействовало. И вновь воспоминание…

…в глазах все расплывалось, тело разрывало от желания, даже ладони вспотели. Послышались женские голоса, приближающиеся к нему. Кай, недолго думая, энергетическим импульсом взломал замок ближайшего технического отсека, вломился туда и закрыл двери.

А затем начался ад: женщины остановились на площадке, ожидая лифта, громко разговаривали и смеялись. А раздираемому непереносимым желанием эльзанцу казалось, что журчание их голосов изощренно мучает его, осязаемо ласкает, пробирая до самых внутренностей.

Слушая женщин и ожидая, когда они, наконец, уйдут, Кай уперся лбом в металлическую дверь и тяжело, прерывисто дышал, отчаянно пытаясь вернуть себе рассудок и волю. Хотелось колотиться о стенку лбом, чтобы отвлечься и не думать о самках, которых можно затащить сюда и подмять под себя, рывком ворвавшись в их плоть. Он умолял Высших сжалиться над ним, впился зубами в ладонь и с силой сжал челюсти. Ему почти удалось вернуть контроль. А сигнал отъезжающего лифта, известивший о том, что его искушение спаслось, прозвучал как избавление. Теперь надо было добраться до своего люкса и наглухо заблокировать дверь, тогда он сможет пережить, перетерпеть…

Кайсар очнулся от воспоминаний и зверским взглядом уставился на дверь технического отсека.

— С вами все в порядке, господин фен Драм? — насмешливо поинтересовался Донеро, не забывая следить за эмоциями на лице конвоируемого. Полковник явно наслаждался мучениями, доставленными упертому шпиону.

Кайсар не сдержался и бросил на Донеро убийственный взгляд, вложив в него обещание возмездия. Улыбка стерлась с лица полковника, а сам он подобрался, словно ожидал нападения. И все же едко произнес:

— Вы вчера долго тут просидели. Не повезло, да? Такие болтушки-аеранки попались вам на пути… — Сделал паузу, а потом все же поделился едва слышно, чтобы понял только Кайсар: — А вообще, я восхищен, афрерак — мощный стимулятор, сопротивляться его воздействию практически невозможно. А вы, фен Драм, даже до своего люкса умудрились добраться… я уж испугался, что придется вам горничную подсылать, раз уж вы на пассажирок не польстились…

Донеро побледнел, когда этот вице-консул затрапезного мирка опять посмотрел на него: он увидел убийственный взгляд смертельно опасного хищника.

Кайсар моргнул — и уже в следующую секунду на полковника вновь смотрели серые глаза, излучающие равнодушие и эмоциональную пустоту. Таким

же бесцветным голосом он поинтересовался:

— Я одного не пойму, что ж вы так долго ждали… чтобы свершить «возмездие»?

Донеро тоже встряхнулся, упрекнул себя в чересчур богатом воображении и без тени раскаянья пояснил:

— Из-за вашей пуговицы, я полагаю! Мы ее теперь проверим более тщательно, думаю — это глушилка, да? — не дождавшись ответа от Кая, полковник продолжил: — Камеры отключились… некстати. Поздравляю вас за предусмотрительность — в таком состоянии не забыть про слежку! Пришлось дать вам больше времени для совершения преступления. А то вдруг у вас хватило бы силы воли отказаться и от этой девушки — леди Кримера.

Кайсар отвернулся от полковника. Они зашли в лифт, и стало не до разговоров. И все же он удивился полному и абсолютному цинизму теранца. Подставить невинную наивную девчонку, знать, что ей грозит, и не вытащить вовремя… Ведь для обвинений хватило бы и попытки изнасилования, нападения. Нет, каким бы подонком ни считал себя сам Кайсар, на такое он способен не был. А значит, полковника он убьет уже не за себя, а за Шанель.

Когда эта мысль пришла ему в голову, Кайсар сам удивился: подобное желание — убить за кого-то — он ощутил впервые.

Конференц-зал представлял собой круглое помещение, разделенное на две части; первая — несколько рядов удобных кресел; вторая — невысокий подиум с длинным столом и креслами. Все приготовлено для конференции: интерактивной и обычной.

Кайсару предложили присесть внизу, напротив стола, а по бокам встали его конвоиры. Кандалы с него не сняли, но Кайсар не беспокоился по этому поводу. Одного слабого энергетического импульса будет достаточно, чтобы сменить полярность в магнитных замках и разблокировать их.

Зал начал заполняться действующими лицами: четверо помощников капитанов в белоснежных офицерских костюмах с яркими нашивками на груди, двое представителей компании «Имигрен» в стандартной бело-синей форме с бейджиками. Все рассаживались за столом на возвышении, следуя указаниям полковника Донера. Вилис стоял рядом с Кайсаром и следил за прибывающими официальными лицами.

Крупный мужчина в военной форме с нашивками айтишника принес с собой виджет и занялся визором на помосте. Кай понял, что доказывать его вину намереваются с помощью записей камеры. Но кроме их встречи с Шанель в коридоре и, возможно, ее ухода из каюты, других записей быть не может, о чем он позаботился.

Но Кайсар не обольщался на свой счет. Как только приведут Шанель, она сдаст его с потрохами, а может, и потребует пристрелить его на месте за то, что он с ней сделал. Сейчас он шаг за шагом тщательно планировал свой побег с «Рюша» — не зря же последние дни изучал его досконально.

Кай уже перешел к плану «Б» в качестве запасного, когда в зал вплыла леди Шанель Кримера. По-другому не скажешь: шелестящий серо-розовый плащ с черной вышивкой по краям рукавов и подолу вился у ее ног, обрисовывая силуэт, тончайшая вуаль трепетала на лице, а кончики перышек, торчащих между сафинами, мягко подпрыгивали в такт ее едва заметным шагам.