Владыка Севера
Шрифт:
— Ну вот, — сказал Джерин. — Я уже спросил тебя один раз, спрошу еще: что тебя беспокоит?
— Лорд принц, как долго все эти воины будут жить в Лисьей крепости?
— Как долго? — Лис нахмурился. — Пока мы не победим гради или пока они не победят нас. Как получится. А что?
— Дело в том, лорд принц, что они объедают нас… вернее, вас, и скоро вы останетесь без крова, — ответил Карлан. — Если бы вы не были столь предусмотрительны и не запаслись бы едой, ваши кладовые давно бы опустели. А при нынешних обстоятельствах зима обещает быть голодной
— И что же ты мне предлагаешь, а? — спросил Джерин. — Распустить всех по домам, учитывая, что гради находятся восточнее нас по Ниффет? Или я должен сдаться гради? Разве это лучше, чем позволить моим воинам умерить мое процветание, то есть сделать меня победней?
Карлан облизал губы.
— Это не то… хм… что я имел в виду, лорд принц. Но вы должны знать, что даже те запасы, которые вы приберегли, не нескончаемы.
— О, я это прекрасно знаю, — заверил его Джерин. — Каждый раз, когда я спускаюсь в подвал и вижу, что очередная бочка с провиантом открыта или отсутствует, я сознаю, что забот мне прибавилось, а у меня их и так уже предостаточно, спасибо большое.
— Каждый раз, когда вы спускаетесь в подвал? — повторил Карлан, глядя на Лиса расширенными глазами. — Лорд принц, я и не думал, что вы это делаете. Насколько я мог судить раньше, господа умеют лишь брать, а не сохранять и следить.
— Это потому, что ты смотрел на вещи глазами крепостного, — ответил Джерин. «А еще потому, что я смотрю гораздо дальше, чем большинство господ», — подумал он, а вслух произнес: — Я просто обязан вести дела во всем своем поместье точно так же, как ты вел дела сначала в своем доме, а затем в своей деревне. Слушай, сейчас я тебе скажу, сколько и чего у меня осталось.
И он принялся перечислять кувшины с элем, бочки с пшеницей, ячменем, рожью, бобами, горохом, соленой говядиной и бараниной, копченой свининой. Столько-то ветчины, столько-то сосисок, столько-то подвешенных говяжьих ног, и так далее и тому подобное, пока у Карлана глаза не полезли на лоб.
— Лорд принц, — прошептал бывший крепостной, ныне управляющий, когда Лис, наконец, закончил, — я не смог бы вот так все обсказать, не сверяясь с последними записями… даже близко, но насколько я помню эти самые записи, ваша память точна почти настолько, что в них нет нужды.
— Из меня вышел бы отличный ученый, — сказал Джерин, — поскольку у меня феноменальная память на всякую бессмысленную чепуху. Время от времени меня это выручает в том мире, где я вынужден пребывать.
— Лорд принц, если вы помните все эти вещи, зачем же вы назначили меня на эту должность? — спросил Карлан. — Не подумайте, что я вам не признателен, учитывая, что вы могли бы со мной обойтись много круче, но ведь я вам не нужен. Вы сами могли бы выполнять эту работу.
— Конечно, мог бы, — сказал Джерин с такой естественной убежденностью в голосе, что и сам ее не заметил. — Но если ты ее выполняешь, то мне уже напрягаться не нужно. Поэтому я и не напрягаюсь… по крайней мере, всерьез. Если у нас действительно
— О, я всегда об этом помню, лорд принц, — сказал Карлан.
Оба улыбнулись, хотя обоим было известно, что Джерин не шутит. Он был требователен к окружающим ничуть не менее, чем к себе. Карлан первым перестал улыбаться и спросил:
— А чем мне платить за то, что придется докупать?
— Ты получишь мое разрешение на то, чтобы тратить мое золото и серебро, — ответил Джерин. — Если бы я не собирался дать тебе такое разрешение, я бы не назначил тебя на эту должность. Однако я надеюсь, что ты постараешься тратить как можно меньше.
Карлан склонил голову.
— Мне бы и в голову не пришло иное. — Он криво усмехнулся. — Я бы не осмелился поступить иначе.
— Ну-ну.
Джерин ни слова не сказал о том, что будет следить за действиями Карлана. Он и не собирался ничего говорить по этому поводу. Он просто собирался так сделать. Если Карлан сам не может этого сообразить, значит, Лис ошибся в том, что повысил его вместо того, чтобы выслать в какую-нибудь отдаленную деревушку. А если Карлан вздумает его обманывать, то ошибется уже он… причем с самыми ужасными для себя последствиями.
Они почти дошли до деревни, где тот недавно был старостой. Вдруг Карлан развернулся и зашагал обратно к Лисьей крепости. И гораздо быстрее, чем шел от нее.
— Не хочу подходить к хижине, которая раньше была моей, — пояснил он. — Не хочу даже видеть ее. Вы меня понимаете, лорд принц?
— Возможно, — сказал Лис. — Ты не хочешь вспоминать о том, как ты начинал, и думать о том, как ты можешь закончить?
Карлан дернулся так, будто его ткнули булавкой.
— Вы применили магию, чтобы понять это, лорд принц?
— Нет, — ответил Джерин и тут же пожалел, что не сказал «да». Карлан, считая своего господина лучшим волшебником, чем он являлся на деле, мог потерять охоту жульничать навсегда. Но, ответив честно, Лис продолжил: — Догадаться было несложно. Когда ты был старостой, ты ведь должен был знать, что думают остальные жители деревни, не так ли? — После того как Карлан кивнул, Лис подвел итог: — А мне приходится читать мысли всех людей моего поместья, причем на протяжении гораздо большего времени, чем тебе. Я многое видел, многое помню и могу все это связать. Ты меня понимаешь?
Многие, причем даже и некоторые вассалы, напрочь не поняли бы его. Они мало что помнили, а стремились узнать еще меньше, идя по жизни, как, во всяком случае, казалось Джерину, полу вслепую. Но Карлан, пусть даже не совсем чистый на руку, был далеко не глуп.
— Можно и не применять волшебство, — сказал он, — но это вовсе не означает, что тут нет магии.
Поскольку Джерин во время визита Ариперта в Лисью крепость подумал об искусстве управления людьми то же самое, он взглянул на Карлана со значительной долей уважения. Когда они подходили к крепости, он спросил: