Владыка Севера
Шрифт:
— Все в руках божьих, — сказал Джерин, но тут же пожалел о своих словах: боги гради были слишком уж ненасытными. В знак утешения он сказал: — Я сделал, что мог.
— Жаль, что мы не можем выслать за ними целое войско, — сказал Дарен.
— Почему же, можем, — ответил Джерин. — Но если мы это сделаем, они выждут какое-то время, а затем возьмут да и развернутся прямо посреди Ниффет, спустят паруса и вниз по течению на одних веслах устремятся обратно. А потом обрушатся на нашу крепость, прежде чем мы сможем до нее добраться. И это, — добавил
— Да, ты прав, Лис, — согласился Вэн. — Я почти всегда за то, чтобы мчаться вперед не раздумывая, но не сейчас. Если мы удалимся от того, что для нас важнее всего, в конце концов, мы это потеряем, уж будьте уверены.
— Что ж, на сей раз мы это не потеряли, слава богам.
Джерин точно не знал, что именно звучит в его голосе: ирония или надежда на то, что если элабонские боги будут постоянно слышать, как к ним обращаются, то уделят больше внимания этому уголку света.
Он махнул рукой. Войско развернулось на берегу Ниффет и направилось обратно к Лисьей крепости. Люди на крепостном валу встретили их приветственными криками. Так же, как и крепостные, жившие в ближней к крепости деревушке. Некоторые из них даже покинули поля и хижины, чтобы поздравить храбрых воинов, не давших гради высадиться на берег. Джерин не знал, были ли эти поздравления заслуженными или гради изначально намеревались проехать мимо его поместья. Однако если крестьянам так хочется выразить свои чувства, почему же им это не разрешить.
Среди крепостных была и Фулда. Соседи смотрели на нее в благоговейном страхе. Как и многие из воинов; она без всякого стеснения поведала всем историю о том, что произошло в хижине, служившей Джерину магической лабораторией. Свидетельством того, как отнеслись к этому односельчане, служил тот факт, что после ее встречи с Мавриксом они стали выполнять за нее большую часть ее работы.
Лис ни на йот не сомневался в том, что она понесла от ситонийского бога, но даже если бы такие сомнения и возникли, они бы тут же исчезли. У нее не только прекратились месячные, она теперь еще и светилась тем особенным образом, каким светятся все беременные женщины, однако ее свечение было настолько насыщенным, что Джерин почти мог поклясться, что по ночам лампа ей не нужна.
— Лорд принц, — произнесла Фулда.
Она по-прежнему относилась к нему уважительно. Возможно, по давнишней привычке, а может и потому, что он был женат на Силэтр, которая тоже состояла в тесной связи с божеством, хотя эта связь и отличалась от ее собственной.
— Как ты себя сегодня чувствуешь? — спросил он ее.
Он говорил осторожно, но как же иначе, если, пусть Фулда и оставалась его крепостной, бог, оплодотворивший ее, мог их слышать?
— Хорошо, спасибо, — ответила она.
Ее улыбка, как и все в ней, была лучистой. Одно из преимуществ того, что отцом ее ребенка являлся бог, заключалось для нее в отсутствии утренних недомоганий.
— Прекрасно, — сказал Джерин. — Замечательно.
Нет,
Райвин Лис, верхом на лошади, подъехал к Фулде. Джерин подозревал, что он бы с удовольствием оседлал и ее. Она улыбнулась ему, как бы говоря, что и сама бы от этого не отказалась.
— Райвин, неужели ты снова пытаешься навлечь на себя гнев Маврикса? — спросил Джерин.
— Кто? Я? — спросил приятель-Лис, настолько убедительно изображая невинность, что вся ее убедительность сходила на нет. — Почему Маврикс должен злиться на меня за то, что я беседую с этой очаровательной дамой, если именно я, образно говоря, их и познакомил? И почему, более того, он должен на меня злиться, если я захочу с ней не только поговорить? Ему не приходится сомневаться в собственном отцовстве, а я готов растить этого ребенка как своего, так что он даже должен быть мне благодарен.
Райвин, насколько мог судить Джерин, думал не головой, а кое-чем другим. Джерин вздохнул. Райвин все равно поступит по-своему и, быть может, за это поплатится. Но он расплачивался за свои промахи без единой жалобы, тут Джерину не в чем было его упрекнуть. По мнению Джерина, гораздо мудрее было бы просто не делать ошибок, чтобы потом за них не расплачиваться, однако он давно понял, что Райвин, как и многие прочие, так не считал.
— Будь осторожен, — предостерег он Райвина.
Тот кивнул, будто и вправду собираясь прислушаться к его словам. Джерин вновь вздохнул.
— Лорд принц?
Карлан, сын Вепина, до сих пор маялся от неловкости, обращаясь к Лису. Хотя тот и сделал его своим управляющим, закоренелая приниженность крепостного все еще продолжала в нем жить. К тому же сознание того, что он преуспевает, пользуясь терпимостью Джерина, не облегчало ситуации. Однако, пусть и нерешительно, Карлан все же продолжил:
— Лорд принц, мне нужно с вами поговорить.
— Я к твоим услугам, — сказал Джерин довольно приветливо. — Что тебя беспокоит?
Карлан обвел взглядом главный зал. На скамьях тут и там сидели воины. Кто-то пил эль, кто-то обгладывал жареную птичью ножку, трое или четверо играли в кости. Понизив голос, Карлан сказал:
— Лорд принц, нельзя ли поговорить с вами наедине?
— Почему бы нет, — ответил Джерин. — Давай прогуляемся до деревни. Как раз и поговорим.
Карлан тут же обрадованно закивал. В последнее время каждый раз, когда ему удавалось вырваться из Лисьей крепости, он становился похож на цветок, распускающийся на ярком солнце. Солнце и впрямь было ярким и припекало. После взбучки, устроенной Мавриксом Стрибогу, бог гради перестал вмешиваться в погоду северных территорий.