Власть молнии

Авраменко Олег Евгеньевич

– Слышь, Хорсадар! Ты почто поросёнка спалил? Кровь древлянская взыграла?

Это Михайло приблизился к нему вплотную и шепчет на ухо. А что ему ответить?.. Рассказать, как невесть когда армия «хайлэй-абир» сожгла дотла невесть какой город и истребила всех его жителей?

А Данила Романович тем временем уйдёт с нунцием. И «могучие солдаты» с ним…

Стоп!

Значит, князь будет один на один с этими кровавыми убийцами?! Но ведь он, Карсидар, нанялся к нему на службу! Надо же охранять князя…

– Почему не

отвечаешь? Не слышишь, что ли?

Неважно это, неважно. Понял, Михайло? Надо слышать… слушать совсем другое – о чём говорит Данила Романович с белыми плащами! Значит, надо попасть на переговоры…

«Стой, Карсидар! Что это ты выдумал? Влиять на князя? Да ты соображаешь, что может из этого выйти?! В твоём нынешнем состоянии… А вдруг не удержишься?»

Но Карсидар не внял предупреждениям Читрадривы. Мысленно он уже просил, умолял князя пригласить их на переговоры. И точно откликнувшись на его немую просьбу, сквозь толпу гостей протиснулся княжеский оруженосец и, переводя дух, сказал:

– Данила Романович надеется, что ты, Хорсадар, не повторишь безобразного деяния, совершённого за обедом, и приглашает тебя вместе с Дривом присутствовать при встрече с нунцием. Идите за мной.

«Только теперь никаких фокусов, – предупредил его Читрадрива. – Несмотря на твоё возросшее могущество, я пока остаюсь твоим учителем. Если что случится, я встану у тебя на пути, предупреждаю! Так и знай».

«Хорошо, Читрадрива, я очень постараюсь быть сдержанным».

Оруженосец привёл их в знакомую гридницу, где кроме князя, нунция и сопровождающих его «могучих солдат», находилось дюжины полторы человек. Скорее всего, это военачальники, решил Карсидар. Во всяком случае, тысяцкий Остромир был среди них и задумчиво крутил левый ус.

Князь и нунций уже некоторое время беседовали, потому что Карсидар услышал окончание фразы, произнесенной послом:

– …слишком долго за тобой гонялись.

– Да, мне не пришлось сидеть на месте, – подтвердил Данила Романович. – Видишь, преподобный отче, как всё обернулось? Пока на великокняжеском престоле сидел Михайло Всеволодович, я не возражал. Однако он бросил всё и вслед за сыном уехал искать счастья в Угорщину. Посмотрим, что у него там выйдет… – князь скептически ухмыльнулся.

Нунций вежливо кивнул.

– Но после Михайла на престол взошёл Ростислав, – продолжал Данила Романович. – Я посчитал, что не по его заслугам такая честь и поспешил в Киев. Вот тебе, отче, и пришлось погоняться за мной.

– Как я слышал, киевский люд призывал сюда также молодого Александра Ярославовича из Новгорода, – устремив взгляд в потолок, сказал посол.

– Я гляжу, преподобный отец не терял времени даже в дороге. Его святейшество умеет подбирать для особых миссий нужных людей. – После этого двойного комплимента Данила Романович сложил руки вместе и похрустел пальцами.

– Да и ты, княже, знаешь толк в подобных

делах, как и надлежит мудрому правителю. Правда, зачастую киевские князья прибегают к помощи язычников. К примеру, с половцами заигрывают. А вчера вечером до моих ушей докатилась молва о таком… – нунций забормотал на незнакомом языке, боязливо перекрестился и пристально огляделся по сторонам, точно выискивая среди присутствующих переодетых чертей. Вслед за ним перекрестились и «могучие воины».

«Вот видишь! – с укором подумал Читрадрива. – И надо же было твоей ненависти разлиться на пиру».

Карсидар опять покраснел и виновато потупил глаза.

– Не будем отвлекаться по мелочам, – решительно произнёс Данила Романович. – Сплетни иногда интересны, но верить им слепо не стоит. Слухи могут и обмануть.

– Пожалуй, – согласился нунций, неохотно оставляя в тылу «мирной словесной баталии» непрояснённый вопрос о колдунах. – Мы вот тоже рассчитывали, что Александр Ярославович откликнется на зов народа…

– И просчитались, – поддакнул князь.

– И просчитались. Тем не менее, по поручению святого престола я выехал в Галич…

– Чтобы в очередной раз предложить мне корону и таким образом срочно заручиться моей поддержкой против великого князя Киевского и Новгородского.

– Тебе не откажешь в сообразительности, – похвалил князя посол.

– Но престол киевский занял я, и теперь, в очередной раз предлагая мне корону, вы рассчитываете, что я открою свои земли для западной церкви.

– О, это наибольшее, о чём может мечтать святейший отец! – нунций так и просиял, сложил перед грудью руки ладонь к ладони и что-то растроганно забормотал. «Могучие солдаты» вновь перекрестились.

– Король Данила Романович… Что ж, звучит неплохо, – сказал князь задумчиво. – Да только загвоздка в том, что сейчас я нуждаюсь не в титулах и королевском достоинстве, а в воинах, чтобы обороняться от татар, которые, как стая саранчи, движутся на Русь.

Нунций сложил пухлые губки бантиком, воздел глаза к потолку и прочувствованно молвил:

– Его святейшество озабочен их разрушительными походами, как и ты, княже, и ни на минуту не перестаёт скорбеть о погибших от рук язычников христианах…

– И учти, преподобный, если им удастся пройти через Русь, они двинутся дальше, на запад. – Данила Романович поднял вверх указательный палец. – Слыхал я, что хан Чингиз на смертном одре завещал своим потомкам дойти до последнего западного моря, и хан Бату поклялся исполнить дедову волю.

Посол заохал, принялся качать головой, показывая, сколь ужасна открывающаяся перспектива.

– Взять хотя бы моего воеводу… Димитрий!

Повинуясь зову князя, один из русичей встал.

– Скажи, что лучше поможет оборониться от татарвы – мой королевский титул или армия хорошо вооружённых, закалённых в битвах воинов под твоим началом?