Власть пса
Шрифт:
Так, чтобы уцелевшие знали свое место.
Это страна убийств, думает Арт.
Сальвадор...
Да уж, тот еще Спаситель.
Особняк прячется между пальмами в сотне ярдов от побережья.
Поверх каменной стены, окружающей дом, гараж и домики прислуги, щетинится колючками проволока. Массивные деревянные ворота и будка охраны отгораживают подъездную дорогу от уединенного шоссе.
Арт и Рамос пригибаются, прижимаясь к стене в тридцати ярдах от ворот.
Стараясь укрыться от полной луны.
С десяток сальвадорских коммандос расставлены
Потребовалось несколько часов бурных переговоров, чтобы добиться сотрудничества сальвадорцев, но теперь соглашение достигнуто. Они могут зайти и арестовать Барреру, доставить его в американское посольство или на самолете — в Нью-Орлеан, где ему предъявят обвинение в убийстве первой степени и тайном сговоре по распространению наркотиков.
Напуганного агента по недвижимости вытащили из постели и привезли в его офис, где он показал отряду коммандос схему особняка. Дрожащий риелтор изолирован до окончания рейда. Арт с Рамосом изучили схему и составили план операции. Но его следовало осуществить молниеносно, пока покровители Барреры в мексиканском правительстве не прослышали и не вмешались. И провернуть все следует чистенько: без шумихи и суеты, и уж конечно, никаких убитых сальвадорцев.
Арт взглянул на часы: 4:57.
Три минуты до часа «Ч» — начала операции.
Бриз доносит запах палисандра, напоминая Арту о Гвадалахаре. Верхушки деревьев видны над стеной, их лиловые листья кажутся серебристыми в ярком лунном свете. По другую сторону слышно, как мягко плещут о песок волны.
Идеальное местечко для влюбленных, думает Арт.
Ароматный сад.
Настоящий рай.
Что ж, будем надеяться, что рай вот-вот будет потерян, на этот раз навсегда, что Тио спит крепким сном, одурманенный сексом, в послелюбовном угаре, из которого его грубо выдернут. Перед Артом возникла картинка: Тио тащат с голым задом в фургон. Чем больше унижений, тем лучше.
Он слышит шаги, потом видит: охранник шагает в его сторону, небрежно шаря лучом фонаря — ищет затаившихся грабителей. Арт вжался в стену.
Ослепительный свет бьет прямо в глаза.
Охранник тянется к кобуре, но тут матерчатая удавка захлестывает ему шею, и Рамос отрывает парня от земли. Глаза охранника вылезают из орбит. Язык вываливается. Рамос опускает потерявшего сознание человека на землю.
— С ним все будет в порядке, очухается, — замечает Рамос.
Ну и слава богу, думает Арт, потому что гражданский мертвый может загубить и без' того ненадежное соглашение. Он смотрит на часы, стрелки показывают ровно пять, сейчас коммандос должны показать себя суперсолдатами. В эту секунду Арт слышит глухой взрыв — взрывчатка разносит ворота.
— Твой пистолет, — смотрит на Арта Рамос.
— Что?
— Пистолет лучше держать в руке.
Арт даже и забыл про этот чертов пистолет. Он вытаскивает его из наплечной кобуры и несется вслед за Рамосом через взорванные ворота в сад. Мимо домиков прислуги, где напуганные работники лежат на полу, коммандос держат их под прицелом автоматов. По пути к особняку Арт старается вспомнить схему, но адреналин стирает память, и он думает «Да к черту» и попросту мчится следом за Рамосом, тот бежит быстро и легко.
Арт оборачивается, бросает взгляд на стену, где воронами примостились снайперы-коммандос, все в черном, их винтовки направлены на особняк, они готовы скосить всякого, кто попытается ускользнуть. Вот Арт уже у дверей особняка, Рамос сгребает его и бросает на землю: грохочет еще один взрыв, летят щепки — парадная дверь перед ними раскалывается.
Рамос расстреливает пол-обоймы в пустое пространство перед собой.
И входит в дом.
Арт следом.
Силясь вспомнить: а спальня, где же спальня?
Когда они врываются в дверь, Пилар садится на кровати, натягивает простыню на грудь и визжит.
Тио — Арт просто не может поверить своим глазам — прячется под покрывалом. Прикрывает им голову, будто маленький ребенок, который думает: «Раз я не вижу их, то и они не видят меня». В Арте кипит адреналин — он срывает покрывало, хватает Тио за шиворот, сдергивает с кровати и швыряет лицом вниз на паркетный пол.
Тио не с голым задом, на нем черные шелковые трусы, они скользят под коленом Арта, Арт прижимает Тио к полу, хватает его за подбородок, оттягивает назад голову так, что шея у того вот-вот сломается, и утыкает дуло пистолета в висок.
— Не убивай его! — кричит Пилар. — Я не хотела, чтоб его убивали!
Тио выдирает подбородок из руки Арта и, вывернув шею, оглядывается на девушку. В его глазах плавится бешеная ненависть, когда он выплевывает только одно слово:
— Chocho! (Сука!)
Побелев, девушка смотрит на него с ужасом.
Арт снова впечатывает Тио лицом в пол. По лакированному паркету бежит кровь из сломанного носа Тио.
— Пойдем! — зовет Рамос. — Нужно торопиться.
Арт выдергивает из-за ремня наручники.
— Не нужно никаких наручников! — с явным раздражением бросает Рамос.
Арт непонимающе моргает.
Потом до него доходит: если человек пытается бежать, но он в наручниках, его не убивают.
— Хочешь с ним тут разделаться, — спрашивает Рамос, — или там, на улице?
Вот чего он ждет от меня, сообразил Арт. Чтоб я пристрелил Барреру. Он решил, я потому и настоял на участии в рейде: чтобы прикончить Тио. Голова у него идет кругом: он понимает, что, пожалуй, все ждут от него того же. Все парни из наркоуправления. И Шэг тоже — тем более Шэг — рассчитывает, что он выполнит давний закон: убийцу копа не привозят в участок, его всегда пристреливают при попытке к бегству.
И Тио об этом знает. Он ровно, ядовито-провоцирующим голосом произносит:
— Me maravilla que todavia estoy vivo. (Удивляюсь, что я еще жив.)
Не удивляйся, не стоит, думает Арт, передергивая затвор.
— Date prisa, поторопись, — подталкивает Рамос.
Арт оглядывается на него: Рамос раскуривает сигару. Двое коммандос посматривают на Арта в нетерпеливом ожидании: чего это мягкотелый гринго до сих пор не сделал того, что давно следовало бы сделать?