Власть
Шрифт:
В раздевалке клуба кэндо ДиПалма подошел к шкафчику и снял с себя кейгоку, тяжелую, подбитую ватой куртку, надеваемую для защиты во время боя. Его «доспехи» – нагрудник, набедренник и маска – лежали рядом на деревянной скамье. Кожаные протекторы для рук и шинаи уже находились в открытом шкафчике.
На нем все еще была хакама – хлопчатобумажная рубашка, состоящая из нескольких частей. Он развязывал тесемку на ней, когда увидел их. Двоих чисто выбритых стопроцентных американцев в пальто и шляпах, направляющихся к нему. Этих рыцарей без страха и упрека. Сотрудников ФБР.
ДиПалма
Это, однако, не помешало им заговорить с ним.
ДиПалма ожидал, что они будут расспрашивать его о ван Рутене. Или о дискете. Самого его в этот момент больше волновали Тодд и Бенджи, которые вошли в клуб через парадный ход, не останавливаясь, прошли к черному и исчезли. ДиПалма в тот момент проводил тренировочный бой и не прекратил его, хотя его и обеспокоило странное поведение ребят.
– Мистер ДиПалма, я агент ФБР Кросс, а это мой партнер агент Шонстейн. Где здесь можно побеседовать?
ДиПалма перестал сворачивать хакама, посмотрел на жетон Кросса и удостоверение, потом сказал:
– Да. Пойдемте сюда, в угол.
Это из-за Акульего Глаза, подумал ДиПалма. Точно, из-за него.
Кросс огляделся. Место для разговора не из лучших, но выбирать не приходилось.
Стоя в углу комнаты, ДиПалма начал вытирать полотенцем лицо. Он ждал. Кросс снова осмотрелся, глубоко вздохнул и прошептал:
– Ваша жена. Она находится в больнице, в Ист-Сайде. Врачи опасаются, что она умрет. К сожалению, она потеряла ребенка.
ДиПалма оцепенел. Шонстейн не сводил с него глаз. Кросс сказал:
– Мне очень жаль, что приходится говорить вайи это, но другого выхода у нас просто не было. Ее нашли с ван Рутеном...
ДиПалма сжал в руке полотенце.
– Ван Рутена и мою жену?
Опустив глаза, Кросс потер затылок.
– Ван Рутен мертв. Похоже на то, что его убили. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов.
26
Нью-Йорк
В тот вечер в 8.32 ДиПалма вышел из лифта в больнице и направился к посту медицинской сестры, который находился в нескольких ярдах от лифта. Он был пуст. Медсестры нигде не было видно.
Его внимание привлекли мигающие огни на пульте – пациенты, которым требовалось подкладное судно, болеутоляющее средство или стакан воды, пытались вызвать сестру. Может, и Джан сейчас нуждается в помощи, подумал ДиПалма и бросился к ее палате.
Торопясь, насколько это позволяла поврежденная нога, он прошел в конец коридора и свернул налево, где находились четыре палаты. Палата Джан была первой справа. ДиПалма встретил высокую женщину с длинным лицом и облысевшей от химиотерапии головой, передвигавшуюся с помощью ходунков. Возле палаты Джан он заметил три букета цветов и тележку, на которой стояла еда в закрытой металлической посуде. Зато он не увидел двух полицейских в форме, которые должны были ее охранять.
С заколотившимся от волнения сердцем ДиПалма устремился вперед, стуча тростью по линолеуму.
Он медленно вошел в палату и огляделся. Горел свет, телевизор был включен. На экране Билл Косби демонстрировал исключительную отзывчивость и всезнание. В шкафу возле пальто и платья, которые были на ней, когда ее положили три дня назад, висела чистая ночная рубашка – ДиПалма принес ее из дома. На подоконнике и на полу перед стеной стояли присланные ей корзины с фруктами, вазы с цветами и коробки конфет.
ДиПалма, у которого от волнения разболелся живот, открыл дверь ванной и включил свет. Он увидел полицейских. Один лежал в ванне, другой скрючился на полу возле унитаза. ДиПалма вошел в ванную, сел на корточки и попытался нащупать пульс у полицейского в ванне. Он был жив. Его партнер тоже.
ДиПалма не нашел на них пулевых или ножевых ранений, не было и следов от применения тупых предметов, Что, черт возьми, с ними произошло? Он внимательно осмотрел полицейского в ванне. Вот оно что. Ушиб на левой скуле.
Обоих полицейских оглушили. Кто-то заманил сюда этих парней и вырубил их. Потом набросились на Джан. Почувствовав тошноту, ДиПалма вернулся в палату и сел на кровать. Джан уже прошла через ад. Этого ей только не хватало.
– Грег обманул меня, – сказала она ДиПалме, когда тот пришел к ней в больницу в первый день, – этот ублюдок настоял на том, чтобы я приехала на Губернаторский остров. Боже, я и не слышала о таком. Он сказал, что не рассчитывает на быструю реакцию властей и поэтому решил обратиться ко мне. Сказал, что не обо всем может сказать по телефону, и что я должна приехать к нему. Он утверждал, что хочет спасти твою жизнь, что его отец собирается тебя убить. Сказал, что сам ты не захотел разговаривать с ним по телефону, потому что смертельно его ненавидишь.
– Насчет ненависти он был абсолютно прав, – ответил ДиПалма. – Все остальное, о чем он говорил, – ложь. Грег не пытался связаться со мной после нашего с ним разговора о Тароко.
– Откуда мне было знать, что он лжет? Он говорил так убедительно. Ну, я и подумала, что смогу узнать от него важную для тебя информацию. Сказал мне, чтобы я не рассказывала тебе о нашей с ним встрече до того, как она состоится, потому что ты можешь нам помешать. Уверял меня, что делает это только для того, чтобы загладить передо мной свою вину. И ему удалось заморочить мне голову. Я знала, что ты получаешь от него информацию, и подумала, что он может знать что-то.
– Что произошло на Губернаторском острове?
– Не прошло и двух минут, как я поняла, что он лжет. И знаешь, он сразу признал это. Сказал, что позвал меня только для того, чтобы досадить тебе. Заявил, что когда ты узнаешь о том, что я была у него, ты взбесишься. Все это он затеял только для того, чтобы отомстить тебе. Ну, тогда я и потеряла контроль над собой.
ДиПалма ухмыльнулся.
– Я знаю. Мне сказали, что твой голос был далеко слышен.
– Мне тогда было все равно. Я разошлась не на шутку. Обозвала его всем, как только могла. Даже дала ему пощечину. В общем, вела себя, как безумная. Неожиданно мне стало плохо, и я почувствовала, что теряю сознание. Грег давал мне что-то выпить, кажется, джин. В общем, очнулась я уже в больнице.