Властелин Некронда
Шрифт:
26
– Брид, борись с болью. Ты сильна. Великая Мать, даруй ей силу!
Голос Керидвэн звучал напряженно, в нем слышался страх.
– Керидвэн, Керидвэн, помоги! – закричала Брид, чувствуя, что больше не вынесет.
Какой-то ребенок истошно рыдал, вторя ее крикам. Яростный голос Каспара сделался резким от паники.
– Что вы с ней делаете?
Глаза младшей жрицы, огромные и совсем черные от дикой боли, вдруг заморгали и уставились прямо на Керидвэн,
– Дитя мое, милое мое дитя, ты будешь жить. Нас снова Три!
Брид не воспринимала ее слов. Кто-то рылся у нее в животе, запустив туда руку по самое запястье. Вот рука наконец показалась на свет, вся залитая кровью. Между указательным и большим пальцем сверкала какая-то золотая искорка. У Брид не было сил поднять голову и взглянуть, кому принадлежит эта рука. Ну, разумеется, Ведунье Иве. Старая знахарка извлекала осколок меча, застрявший в ране Брид.
– Ничто так не унимает боль, как моя же ивовая кора, – заверяла старуха всех и каждого.
На Брид вдруг нахлынуло страннейшее ощущение: будто она вдруг превратилась в деревце, что легонько покачивается взад и вперед на ветру. Кто знает – возможно, так оно и было на самом деле. Но до чего же это успокаивало – несчастная в кои веки чувствовала себя в безопасности. Черные леса Иномирья более не тревожили ее. Боль ушла, сменившись опустошающей слабостью, но вместе с тем и непонятной бодростью.
– Бедное дитя, ты должна быть сильной. Ты носишь в себе моего внука. Ради него ты должна быть сильной, – ласково приговаривала старуха.
– Ты сильна. – В уши девушки ворвался голос Керидвэн: могущественный, ободряющий, приподнятый. – Нас снова Три. Спар вернулся с малышкой.
Тело Брид исполнилось магической силы.
– Нас Три! – эхом повторила она. – Я стала Матерью! Магия вернулась!
Открыв глаза, она прояснившимся взором огляделась вокруг – и замерла, уставившись на прелестную малютку с необыкновенными ярко-зелеными глазами.
– Здравствуй, Руна.
– Мама, – пролепетало дитя и протянуло к ней ручки.
Каспар стоял рядом, глупо мигая и стараясь не дать возбужденному Трогу на радостях вылизать Брид все лицо.
– Нет-нет, это мой ребенок, – попытался объяснить он, но никто не обращал на него никакого внимания. – Но у меня нет времени. Где Бранвульф? Он мне срочно нужен.
– Не суетись, Спар. Бранвульф захотел непременно поговорить с солдатами в лагере. Мы сейчас же пошлем к нему гонца с вестью о твоем приходе. Он будет здесь через считанные минуты, – спокойно заверила его мать. – Так говоришь, это твой ребенок?
– Ну, не совсем. Это ребенок Май и Талоркана.
– Май? – слабо переспросила Брид, устремив на него внимательный взгляд.
– Слишком долго объяснять, – заявил Каспар, не зная, с чего начать. – Малышку
– Ну, что ты, Спар. Это же Руна.
– Май, конечно, любила волчонка, но не стала бы называть ребенка в честь зверя, – возразил Каспар.
– Нет, я имею в виду, что это и есть Руна, – продолжила старшая жрица. – Морригвэн была права: именно волчонок привел нас к новой Деве.
– Да что такое вы говорите? – сердито потребовал Каспар.
Он вдруг почувствовал, что его дитя забирают у него.
– Ты вернулся с Трогом, но без Руны, – пояснила Керидвэн. – А ведь они были неразлучны. Из этого я делаю вывод, что волчица мертва.
Каспар мрачно кивнул.
– Мне так жаль, я все провалил…
– Когда именно она умерла?
Мать прервала его оправдания, голос ее звенел от непонятного восторга.
– На нас напал человек-волк, – произнес юноша. – Он бросился на Май. Она была совсем уже на сносях, бежать не могла, и тогда Руна прыгнула прямо ему в пасть, чтобы спасти Май. Трог был безутешен, пока не…
– Пока не родилась малышка, – закончила за него Керидвэн.
– Только погляди на эти странные глаза, – продолжала Брид.
– Ну еще бы им быть не странными, – нервно отозвался Каспар, сходя с ума от нетерпения в ожидании Бранвульфа. – Глаза ее отца были похожим на янтарь, вобравший в себя лучи солнца.
– Да ты совсем слепой! – перебила Брид. – Это же не Талоркановы глаза. Рунины. Смотри, какие ярко-зеленые.
Каспар натянуто рассмеялся.
– Хочешь сказать, Руна и Изольда…
– Да, – кивнула Керидвэн. Глаза ее засияли еще ярче. – Я ощутила ее присутствие, едва ты вошел в дверь.
– И она – новая Дева…
Просто не верилось. Каспару ни разу и мысль такая в голову не закрадывалась, просто потому, что он не привык считать Изольду сиротой. Он всегда думал о ней, как о собственном ребенке.
– Но она ведь еще совсем дитя! – Он не хотел для Изольды такой судьбы. Не хотел, чтобы его дочери пришлось нести такой груз ответственности и забот, что тяжкой ношей лег на плечи Брид и Керидвэн. – Вы не можете так с ней поступить!
– Дело не в нас, а в ней, – хладнокровно ответила Брид, хотя глаза ее искрились от возбуждения. Силы быстро возвращались к юной жрице. Она обняла Каспара и притянула его к себе. Он ответил ей таким же нежным объятием и поцеловал в щеку. – Спар, ты все-таки сумел, ты сделал это! Ты нашел ее!
Но усилие истощило Брид, и она снова рухнула на подушку.
Сын барона не очень-то разделял все эти восторги. Скорее, он ощущал себя каким-то осиротевшим, обворованным: у него забирали его дитя. Но времени горевать сейчас не было. Где же отец? Нужно собрать людей и мчаться Халю на выручку.