Властелин Некронда
Шрифт:
– Болтаете, точно пьянчуги в таверне. Вы хоть понимаете, насколько все это серьезно?
– Ну, разумеется, – парировал Бранвульф. – Но многие поколения наших предков были воинами, уж мы-то отдаем себе отчет: когда глядишь прямо в холодный лик смерти, ты должен твердо знать, для чего живешь, за что сражаешься, а значит – за что и не жалко и умереть.
– Я умер бы за свою дочь, а она там, в плену у этих демонов и ваших коварных овиссийцев, которые обманули моего бедного сына и не позволяют ему послушаться меня, – прорычал Дагонет.
– Мы вытащим ее
Но умиротворить Дагонета было не так-то легко.
– Я отдал бы за мою дочь все королевство! Отдал бы что угодно.
От краев колонны послышались крики и рык. Солдаты, и пешие, и конные, пятились и пригибались к земле – сверху на них с визгливыми кличами налетали грифоны. Каспара ничуть не удивила легкость, с какой медведи Урсулы отразили натиск. Звери Урсулы вдвое превосходили размерами обычных торра-альтанских медведей, их могучие лапы с острыми крепкими когтями отличались необыкновенной ловкостью и проворством, а уж о силе удара и говорить не приходилось. Троих грифонов они просто-напросто сбили на землю и растерзали в клочки. Над отрядом разносилась звонкая и пронзительная песня Урсулы, что повелевала зверями и ободряла их.
Один вид этой девушки нагонял на Каспара благоговейный трепет. Молодой дворянин крепился, готовясь к тому моменту, когда роли их разделятся, и ему придется проститься с возлюбленной.
Колонна достигла первого ряда укреплений – всего лишь кольцо земляных насыпей, увенчанных острыми кольями. Но именно здесь и предстояло остаться Урсуле с основным войском, оттягивая на себя хобгоблинов, тогда как маленький отряд должен был проскользнуть дальше к востоку. План состоял в том, чтобы прорваться за внешнюю насыпь к основанию отвесного утеса под восточной стеной замка, где из скалы, бурля и пенясь, вытекает Лососинка.
Урсула нежно поцеловала Каспара и молча пожала ему руку. Однако глаза ее высказали все. Каспар сглотнул, надеясь, что скоро вновь встретится с любимой.
Халь прижал Брид к себе и поцеловал ей на прощание руку, а Керидвэн бросила встревоженный и любящий взор на Бранвульфа.
– Я пойду с тобой. – Барон покачал головой, но его супруга вскинула руку, заставив его умолкнуть. – Мы слишком большую часть жизни провели врозь, муж мой. Теперь я должна быть с тобой. Помнишь, о чем мы условились?
Бранвульф кивнул и слабо улыбнулся.
Керидвэн повернулась к Брид.
– Возьми Изольду и держись поближе к Урсуле.
Медведи яростно взревели, бросая вызов врагам, хобгоблины черной лавиной бросились в атаку, а горстка избранных бесшумно скрылась с места битвы. Ползком пробираясь меж насыпей, Бранвульф с женой, Халь, Каспар, Кеовульф, Изелла и неугомонный Пип добрались до реки и под прикрытием нависающих берегов двинулись к подножию Тора.
– Сир, – предложил Пип, – я отлично плаваю. Доверьте мне честь проверить, свободен ли путь. Бранвульф кивнул.
– Славный паренек.
Пип скользнул в реку. Тихий всплеск – и на глади воды остался лишь ряд пузырьков воздуха, задержавшегося под одеждой. Он скоро вернулся.
– Все
– Ничего, найдем факелы. На той стороне должны быть, – ответил Бранвульф. – Отлично, Спар, мы с тобой пойдем замыкающими. Сперва Пип, Халь и Кеовульф, потом женщины.
Все по очереди быстро слезли в воду. Каспар шел последним, не позволяя себе думать о том, что предстоит нырнуть в черную воду. На счастье, подводные ворота, как называли их торра-альтанцы, были всего в двух ярдах под поверхностью. Уже через несколько секунд юноша преодолел их и, барахтаясь, всплыл на поверхность с той стороны. Там и вправду было темно. Сверху раздавались голоса остальных, ощупывающих стены.
– Нашел! – раздался возглас Кеовульфа.
Кто-то высек искру, и через пару минут все, мокрые и продрогшие, сгрудились в низком подвале. На первый взгляд, отсюда не было никакого выхода, но над головой открывалась узкая трещина в камне, похожая на отверстие дымохода. Каспар знал, что дальше туннель петляет и изгибается, прежде чем снова пойти вверх. Нелегкий подъем – и уж, во всяком случае, большой отряд быстро по нему в замок не проберется. Оставалось лишь надеяться, что враги не успели обнаружить выход – не то овиссийцам не составило бы труда перебить поднимающихся одного за другим.
Торра-альтанцы один за другим начали карабкаться наверх. Кеовульфу приходилось трудновато, уж слишком он был крупный. Калдеец то и дело застревал и весь съеживался, чтобы протиснуть плечи. Потерявшему руку Халю помогал приделанный к обрубку крючок. Каспар, легкий и шустрый, лез без проблем, но остро осознавал, что дядюшка его ослаб от недавних ран и дышит с усилием. Однако хуже всего приходилось отцу юноши: от напряжения он то и дело заходился судорожным кашлем.
Преодолев первый участок подъема, отряд оказался в старинных драконьих туннелях, что пронизывали скалу под замком.
– Я пойду вперед с Изеллой, – вызвался Каспар. – Так будет быстрее. Бранвульф кивнул.
– Мы сразу за тобой.
Барон привалился к стене, и Керидвэн поднесла к его губам флакон.
– Выпей, Бранвульф. Это придаст тебе сил.
Тот скептически хмыкнул, но выпил.
Изелла легко шагала за Каспаром. Во мраке он едва замечал ее. Наконец они достигли тесного, почти вертикального туннеля с выбитыми в стене ступеньками. Этот лаз давал доступ прямо к кухням, а не через колодезную, где скорее всего полно народа. Каспар остановился и заглянул в переливающиеся глаза Изеллы.
– Здесь мы с тобой расстанемся. Чем быстрее ты сумеешь освободить людей, тем скорее я пошлю Рейне весть, что куплю всю триночницу, сколько она только сможет приготовить. И ты сможешь исцелить Ведунью Ясеня и весь твой народ, – сказал он, пытаясь приободрить ее, – так что теперь дело только за…
Шепот его оборвался.
Они поднялись уже довольно высоко. Сюда доносился шум замка: гомон солдат, стоны узников в темнице и уже знакомый Каспару мерзкий, пронзительный покрик драконов. Юноша притянул Изеллу к себе и прижался губами к ее уху.