Властелин Некронда
Шрифт:
Все отошли в сторонку и ждали. Каспар вытер глаза, увидев перед собой обугленные останки отца.
Онемев от горя, Керидвэн шагнула к нему и склонилась над почерневшим скелетом.
– О, Великая Мать, не оставь его душу, поскорее призови его себе на грудь.
Второго тела рядом не оказалось.
Каспар посмотрел на мать и протянул дрожащую руку, силясь утешить ее.
– А где же Гвион? – срывающимся голосом спросил он. Горло сжималось от рыданий.
– Он снова в Иномирье, сражается там с духом Бранвульфа.
Она прижала сына к себе.
Юноша бережно
Он хотел отдать кольцо матери, но та не взяла, а сжала пальцы сына вокруг золотого ободка.
– Спар, оно принадлежит тебе. Колесо времени сделало новый оборот. Теперь ты – барон Торра-Альты.
Каспар судорожно сглотнул. Он не был готов к этому – и не желал. Юноша желал лишь одного: чтобы отец вернулся. Но времени горевать не было: жизни торра-альтанцев в замке все еще зависели от успеха вылазки. Юноша знал: отец хотел бы, чтобы он продолжал сражаться. Пип уже что есть сил тянул массивную лапищу дракона, пытаясь освободить хоть узкую щель, куда они могли бы протиснуться.
– Прочь с дороги! – загремел Халь. Горе переродилось в нем в буйную ярость.
Подняв меч, он отсек лапы дракона, круша его, чтобы прорубить проход. Каспар оттаскивал отрубленные куски, нимало не огорчаясь от того, что, хотя на среднем пальце у него кольцо баронов Торра-Альты, командование автоматически принял на себя именно Халь.
Обдирая плащи об острую чешую, они протиснулись мимо дракона и наконец оказались в туннеле позади. Внезапно Каспар остановился. За сдавленным шумом битвы наверху он различил еще какие-то звуки.
Остальные тоже остановились, прислушиваясь. Слева от них в боковом туннеле грохотали тяжелые мерные шаги, их перебивал перестук человеческих ног.
– Кимбелин! – позвал звучный мужской голос, а потом выкрикнул что-то по-кеолотиански.
– Мы заблудились! – ответил ему плачущий голос принцессы. – Заблудились! А тут еще эти драконы!
– Сюда! Наверх! – завопил Халь. – Кимбелин, это Халь. Быстрее! Сюда!
Он остановился у отверстия следующего туннеля, каждой жилкой ощущая медленное, но верное приближение огромных лап, что следовало за испуганной поступью людей.
Из тьмы вынырнуло бледное лицо Кимбелин. Каким-то образом принцессе удалось сбежать из темницы. Каспар замер, растерянно уставившись на следующее лицо, что выглядывало из-за плеча девушки. Принц Тудвал. И в руке у него нож.
У Каспара отвисла челюсть. Он разглядел, что это за нож.
– Но это же… – начал он.
Проживи Каспар хоть тысячу лет, все равно не забыл бы этого магического клинка. Юноша взял его у лесничего в Иномирье, а Мамлюк, в свою очередь, отнял нож у него самого – Мамлюк, работорговец, что заставлял Урсулу похищать торра-альтанских медведей. Мамлюк тогда еще сказал, мол, отнесу нож своему господину.
– С дороги! – угрожающе произнес юный принц, когда шум шагов
– Берегись! Сзади! – закричал Кеовульф.
Кеолотианский принц обернулся. В узкий ход у него за спиной протиснулась морда дракона, острые когти метнулись вперед, цепляясь за платье Кимбелин. Девушка в ужасе завизжала, а Тудвал обернулся и метнул нож. Тот просвистел в воздухе и по рукоять вонзился в крепкий череп дракона, прорезав стальную чешую, точно то были просто золотые листья. Дракон упал замертво.
– Кимбелин! Кимбелин! – в смятении повторял Тудвал.
Девушка слабо кивнула, но тут, в секундном затишье, вновь раздался шорох чешуи по стенам и, искаженный гулким эхом, стук могучего хвоста. Словно в ответ та же тяжелая поступь зазвучала сразу в трех туннелях. Все новые драконы стекались на бой. Времени выручать нож лесничего не было.
– Сюда, скорее! – поторопила Керидвэн.
– Нет! Уж лучше я погибну в пламени! – прорычал Тудвал.
– И Кимбелин тоже? Хочешь видеть, как она корчится и превращается в пепел? – грозно спросил Халь, приставляя меч к горлу Тудвала.
– Нет, – испуганно ответил тот, поникнув и смиряясь с поражением. – Нет! – лихорадочно повторил он и, схватив Кимбелин за руку, потащил сестру за собой.
Они помчались вперед, не различая, кто тут кеолотианец, а кто бельбидиец, охваченные общим стремлением спастись. Узкий лаз вверх был слишком тесен, туда драконы протиснуться уже не могли. Каспар первым добрался до соляного ларя и выскочил в пустую кухню. Следом вылез Халь, а за ним – женщины, Пип, Тудвал и, последним, Кеовульф. Оба гиганта пролезли в отверстие с неимоверным трудом.
Халь приставил меч к горлу Кимбелин и яростно повернулся к принцу.
– Ступай, вели своим людям сложить оружие, не то я ей уши отрежу.
Каспар готов уже был протестовать, но при виде побелевшего лица Тудвала проглотил гневные слова. Кеолотианец поднял руки в знак того, что сдается, покорно направился перед ними во двор и громко позвал Годафрида, Тапвелла и Кульфрида:
– Отзовите людей. Прекратите бой! – несколько раз прокричал он, стараясь перекрыть крики и вопли умирающих.
Но призыв его запоздал: капитан и воины Торра-Альты уже пробились к стенам. Половина загнала овиссийцев и мятежных кеолотианцев во двор, где и удерживала, а остальные схватились за длинные луки и целилась в небо, где кружили драконы. По приказу Тудвала немногие еще сражавшиеся мятежники побросали оружие.
– Глядите!
Халь указывал на красного дракона, что вихрем летел на замок. Чудовище тотчас осыпал град стрел, но все они отскочили от бледной чешуи на брюхе дракона и упали на камни двора. Халь застонал и пробормотал что-то нелестное о стрельбе нового поколения лучников Торра-Альты.
Каспар вскинул лук и выпустил подряд две стрелы, дважды пронзив горло чудищу. Дракон закричал и, сложив крылья, забился в воздухе, а потом рухнул на недавно отстроенную северную башню, обломив в падении ее верхушку и похоронив под камнями и массивной тушей несколько человек.