Властелин Некронда
Шрифт:
– Если ты и впрямь любишь ее, то тем более уступишь мне. Ты же знаешь – я могу предложить ей гораздо больше. Она всегда получала больше удовольствия от моего общества, чем от твоего, разве нет? – вопросил Каспар.
С этим Халь не мог спорить. Пусть его племянник не пробуждал в Брид нежных чувств, зато с ним Брид всегда чувствовала себя непринужденнее, легче. Быть может, это и есть самое главное? Любовь – всего-навсего случайное, мимолетное чувство, не имеющее никакого отношения к настоящему счастью? Преданность и нежность Спара сулят Брид больше
– Не на жизнь, а на смерть! – провозгласил Каспар. В голосе его звучала ярость. Повернув коня, он приготовился к атаке. Халь, в свою очередь, развернул Тайну. Лицо Брид исказилось от волнения.
– Не волнуйся, со мной все будет хорошо, – пообещал Халь.
Она сверкнула на него глазами.
– Разумеется! Как же иначе! Ты одолеешь Спара в любом поединке. Тайна не сбросит тебя, а рунный меч, что подарила тебе Морригвэн, никогда не подведет. Нет, я больше беспокоюсь за Спара.
– Ха! – фыркнул Халь, разозленный этими словами.
Доехав до конца прогалины, он повернул лошадь к атаке. Рослая и широкогрудая Тайна предназначалась для рыцаря в полном боевом вооружении, а на Хале сейчас были лишь легкие кожаные штаны, металлическая туника с поперечными полосами на груди да кольчужные перчатки, чтобы защитить руки. И хотя Тайна отлично повиновалась командам, однако была малость медлительна и неповоротлива. Тем временем Каспар опустил копье и с пугающей, ошеломляющей скоростью помчался на своего противника.
Халь положил руку на рукоять меча – и впервые не ощутил исходящей от него силы. Он не мог поднять рунный меч против друга – Великая Мать не допустила бы этого. Хотя Халь прекрасно знал, что Спар – всего лишь иллюзия, но никак не мог до конца убедить себя в этом.
Тайна неуверенно переминалась с ноги на ногу, нервничая, что хозяин не дает ей никаких команд. Молодой воин сжал зубы. Ничего не поделаешь, придется. Пришпорив лошадку, он испустил боевой клич родных краев: «Торра-Альта! Торра-Альта!».
Тяжелое копье угодило ему под ребра. Хотя юноша почти успел увернуться, его пронзила резкая боль. Самая настоящая боль. Сложившись пополам, судорожно зажимая рукой бок, Халь развернул Тайну, торопясь нанести удар, пока Каспар не успел во второй раз поднять копье.
Однако юный рыцарь уже отбросил копье и с размаху опустил на плечо противнику боевую палицу. Халь едва подавил вопль боли. Благоразумно покинув поле боя, он поскакал назад, к друзьям.
– Мне нужны твой шлем, нагрудник и щит, – заявил он Кеовульфу, спешиваясь.
Калдеец без колебания снял доспехи. Тем временем Брид обработала раны Халя. И то, что она заранее знала, куда именно он ранен, убедило юношу в том, что призрак Каспара в каком-то смысле отнюдь не бесплотный дух, а вполне реальный противник.
Брид перевязывала Халю плечо. Он сжал кулаки, чтобы не застонать. Как ни болезненны раны, драться они ему не помешают. Во всяком случае, сегодня. Завтра, надо полагать, он и меча поднять не сможет – но сегодня биться вполне в состоянии.
Наконец снова изготовившись
Каспар тоже ринулся в атаку. На сей раз его копье скользнуло по нагруднику Халя, не причинив никакого вреда. Дав противнику проскакать мимо, Халь развернул лошадь и что есть силы рубанул мечом сзади по шее Спара. От силы удара тот перелетел через голову коня и неуклюже грянулся о землю. Но все еще шевелился.
Халь услышал, как за спиной сдавленно ахнула Брид. Она боялась не за него – за Спара. Остановив Тайну, молодой воин спешился. Плохо подогнанный стальной нагрудник сковывал движения.
– Племянник, я пришел биться с тобой на равных. Как мужчина с мужчиной. Здесь, пред лицом Брид.
Упавший рыцарь перекатился, вскочил на ноги и без предупреждения ринулся на врага, выкрикивая боевой клич Торра-Альты – песнь, под которую привык ходить в бой и сам Халь. Услышав, как собственный его клич обращен против него, молодой воин невольно остановился и шагнул назад. Спар стремительно наступал на него, с презрительной похвальбой сорвав с себя шлем.
– Ты бы рад отнять у меня все, Халь: и то, что принадлежит мне по праву рождения, и мою женщину. Возможно, прежде я и уступил бы тебе, но только не сейчас!
Тяжелый удар меча по шлему заставил Халя упасть на колени.
«Поднимись и сражайся, – звенел голос у него в ушах. – Уничтожь его. Это всего-навсего призрак».
С трудом встав на ноги, Халь занес меч и с размаху опустил его на Каспара, прорубив стальной доспех. Но даже сильная рана не остановила Спара, он все так же рвался в бой. Отбросив меч и шире расставив ноги, Халь схватился с налетевшим противником врукопашную. Он был сильнее и не сомневался, что легко сумеет уложить племянника на лопатки. Однако Каспар не поддавался и отчаянно молотил его кулаками. Не выдержав, Халь ударил юношу, потом еще – все сильнее и сильнее. В реальной жизни племянник с первого удара лишился бы чувств – сейчас же продолжал драться.
– Остановись! – закричал Халь. – Прекрати же ты, наконец!
По щекам его катились слезы. Он как заведенный снова и снова опускал одетые в железо кулаки на подставленное лицо друга, превращая его в бесформенное, кровавое месиво. Но Каспар не сдавался и не отступал.
– Прекрати! Прекрати! – рыдала Брид. – Халь, перестань! Что, если это как-то сказывается на настоящем Спаре? Вдруг этот призрак каким-то образом вытягивает из него жизнь через Некронд?
Весь во власти раскаяния и смятения, Халь отступил от Каспара и с ужасом увидел, как переломанное тело рванулось вперед, изувеченные пальцы потянулись к рукояти рунного меча. Халь рванулся вперед, но Каспар опередил его. Теперь даже шлем и нагрудник Кеовульфа едва ли могли послужить Халю надежной защитой. Молодой воин попятился.