Властелин Некронда
Шрифт:
– Отпусти ее! – велел Каспар, уже не на шутку испугавшись.
Надо же такому случиться – потерять власть над Яйцом как раз в тот миг, когда эта власть нужна ему, чтобы освободить Май!
– Отпустите ее! – Юноша повернулся к Мамлюку, стараясь говорить как можно тверже и убедительнее. – Теперь она вам не нужна. Отпустите ее и возьмите лучше меня.
– Ты и так уже у нас в руках, – захохотал Мамлюк. – А теперь давай поднимайся. Ты нужен ему живым.
Каспар чувствовал себя совсем разбитым. Голова кружилась. Набрасывая на спину промокшую медвежью
Снова раздался собачий лай. Каспар успел уже забыть, что слышал его совсем недавно, но теперь юношу как озарило. Чтоб из одной и той же пасти вырывался то глубокий утробный рык, то смешное, визгливое поскуливание? Нет, это может быть только Трог!
Каспар более не раздумывал. Одна рука сама собой потянулась к поясу, вторая – к сапогу, в котором юноша прятал еще один охотничий нож. Пожалуй, Мамлюка ему все равно не убить – того надежно защищала львиная шкура, да и ножи Каспар, честно говоря, метал не слишком-то метко. Поэтому в мишени он выбрал жеребца. Клинок со свистом вонзился тому в грудь. Несчастное животное прянуло назад, подскочило – и рухнуло, придавив собой своего седока и одного из стражей.
Раздался взрыв криков, стонов и проклятий. В общую какофонию вновь влилось утробное рычание Трога. Пес, хотя короткий и приземистый, обладал удивительно большими для своего размера зубами, а уж рычал просто устрашающе. В обычное время ленивый и нахальный, на самом деле он был очень силен и предан хозяину. При виде того, что Май угрожает опасность, он превратился в разъяренного дьяволенка. Люди Мамлюка опасливо попятились – но все равно их оставалось целых шесть, так что Каспар не видел решительно никаких шансов справиться с ними.
Стражники сгрудились вокруг все еще распростертого под конем и отчаянно вопящего Мамлюка. Силясь извлечь своего господина, они словно бы растерялись, не зная, что делать без четких приказов. Каспар немедленно ухватился за представившуюся возможность. Ринувшись вперед, он всадил нож в руку косматого существа, что держало Май, и вырвал у него девушку. Выставив перед собой нож и угрожая заколоть первого, кто посмеет приблизиться, юноша начал медленно отступать, а потом побежал, волоча возлюбленную за собой.
Совсем близко раздался перезвон приближающихся копыт.
Каспар отчаянно искал взглядом хоть какое-то укрытие. Мохнатый человек, несмотря на рану, уже пустился в погоню, оставляя на земле позади себя кровавый след. Урча и покашливая, он медленно, но верно догонял их, поскольку Май не могла бежать быстро: она задыхалась, а длинная юбка путалась в ногах, сковывая движения. Люди Мамлюка что-то сбивчиво выкрикивали. Вот они неуверенно направились к пляшущим на привязи лошадям, и Каспар понял: через несколько секунд начнется погоня. Надо срочно придумать какой-нибудь план – но в следующий миг все было уже решено за него.
Огнебой! Сердце Каспара возликовало в груди. Прямо
– Папоротник! – восторженно завопил он. – Папоротник! Какой ты молодец!
Огнебой резко остановился рядом с хозяином. Папоротник беспомощно болтался на конце поводьев. Каспар зашвырнул Май на спину коня.
– Увози ее отсюда! – закричал он лесику. Папоротник повиновался, невзирая на протестующие вопли Май.
– Нет, Спар, нет! Я не брошу тебя! После всего, что с нами было!
Слова ее затихли в топоте копыт. Наследник Торра-Альты повернулся, лицом к лицу встречая своего косматого противника.
– Стой! Я твой хозяин! Повинуйся мне!
Чудище и не думало признавать его власть над собой. Не сбавляя скорости, оно врезалось прямо в юношу и сшибло его на землю. Ох! Все равно что оказаться на пути скачущей во весь опор лошади! Оглушенный, не в силах вздохнуть, Каспар встал на четвереньки в грязи, куда его отшвырнуло ударом, и помотал головой. Косматый получеловек глухо рычал, кровь из раны тонкой струйкой стекала прямо на Каспара. Не успел юноша отдышаться, как огромная волосатая лапа ухватила его за горло, вторая поднялась для удара. Но замерла. Похоже, чудище пришло в замешательство, все еще не решаясь убить человека.
Мамлюк тем временем успел выбраться из-под коня и теперь ковылял к ним, на ходу приказывая своим людям схватить беглеца.
Внезапно что-то сграбастало Каспара и его противника сзади, оторвало от земли. Полузверь-получеловек в ужасе завопил и выпустил свою жертву. Каспар почувствовал, что его сжимают руки еще более сильные. Над ухом, точно гром, прокатился странный гул, нечто среднее между рычанием и грохотом дробящихся скал.
– Перрен! – Юноша благодарно улыбнулся своему спасителю.
Горовик аккуратно отставил его в сторону, а потом одним ударом в висок уложил косматого получеловека на месте и снова подхватил Каспара под мышку.
Люди Мамлюка надвигались грозной стеной, но тут их отвлекло внезапное нападение с другой стороны. Толпа изнуренных, изможденных людей с кирками и ломами в руках яростно бросилась в атаку на стражников. Лица их заливала мертвенная, серая бледность – должно быть, все они были рабами с рудников. Каспар понял: восстание Рейны уже вспыхнуло и набирает силу.
Что за войско! Все оборванные, в лохмотьях, с въевшейся в руки и лица черной грязью! В первых рядах Каспар заметил Урсулу – она вооружилась дубинкой и с неестественным для женщины воодушевлением опустила ее на спину одного из солдат. Столь яростный удар убил бы любого на месте, но хорошо обученный воин сумел отклониться и почти не пострадал. На радость Каспара, уже в следующую секунду какой-то раб схватил Урсулу и оттащил назад, прежде чем ее успели ранить. Глаза ее поверх толпы встретились с глазами Каспара, и в них он прочел пожелание удачи. Юноша поднял руку в знак прощания.