Влечение
Шрифт:
Наверное, я уже давно улыбалась, но только сейчас это почувствовала, потому что щеки у меня побаливали. Рядом со мной был самый сильный, самый красивый человек на свете. Самый лучший. Полный загадок.
– Маша, ты очень сильная. И я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.
– Ты о чем?
Машина остановилась около реки. За ней полого к горизонту поднималось бурое поле, заканчивающееся деревьями далекого леса, на макушки которого было нанизано тяжелое небо. Мимо проносились редкие машины.
Макс с силой сжал руку, которой только что меня касался, в кулак. Затрещала, растягиваясь, кожа перчатки.
– Я, наверное, что-то неправильно говорю. – В мою сторону Макс не поворачивался, смотрел перед собой, сжав губы. – Надо было… Не так… Ты можешь хотя бы в ближайшее время быть осторожней? И… и не ходить туда, где опасно?
– На тренировки?
Вроде бы все слова были понятные, но вместе они не собирались, общий смысл от меня постоянно ускользал.
– Маша, я… сейчас… мне хотелось бы помочь тебе. – Макс с видимым трудом закончил фразу.
Он хочет мне помочь! Боже мой! Да я сама готова ему помочь в чем угодно!
– Не езди пока на конюшню и не ходи вечером по улице. Я не всегда могу уследить за тобой. – Он раздраженно стукнул кулаком по рулю. – Что я говорю? Ты сама должна чувствовать опасность!
– Что? – У меня перед носом словно пальцами щелкнули. Я оторвала взгляд от горизонта и посмотрела на своего спутника.
– Ты ведь знала, что в лес ехать нельзя. Ты просто еще не умеешь себя слышать.
– Я знала, что прибегут волки и Вердер взбесится?
– Да, – пробормотал он, строго глядя перед собой.
Подождите, подождите, подождите… Я зарылась руками в волосы. Надо было что-то сказать, но в голове все спуталось.
– Давай, я не буду сейчас все объяснять. – Макс явно избегал смотреть на меня. – Я не могу быть с тобой… постоянно. И это не из-за тебя. Поверь, я многое видел, и ты… ты что-то особенное. Только все равно не надо лишний раз подвергать себя опасности.
Я боялась дышать. Сейчас он скажет, что любит. Сейчас… сейчас…
Не сказал. Раздраженно поджал губы, потянулся к ключу, торчащему в замке зажигания.
– Я довезу тебя до дома. – Мотор заурчал, машина нехотя сдвинулась с места. – А ты пока расскажи, что такого в этой конюшне, раз ты сюда ездишь.
И все? Он меня не любит? Готов остановить взбесившегося коня, но не любит?
Слезы бросились мне в глаза, но я зажмурилась, не давая им покатиться по щекам.
Макс как будто не замечал ничего. Машина летела к городу.
– Что в ней такого? – не сказала, выдавила я из себя. Дышать было нечем. Казалось, само тяжелое небо, пройдя сквозь деревья, опустилось мне на плечи.
– Вот уж не думал, что, приехав
– Подумаешь… ничего сложного… – Я украдкой стерла выступившие слезинки, глубоко вздохнула. В голове поселилась приятная звенящая пустота.
Вот и все. Вот и все. Вот и все!
– Обычно люди интересуются другим – как заработать деньги, как их удачно потратить. Все предсказуемо. А с тобой… – Макс замялся, – с тобой интересно.
Мне снова пришлось дышать, как паровоз. Что мне его комплименты, если все кончено?!
На заднем сиденье машины запищал сотовый телефон, но Макс не обратил на него внимания.
– Я тоже люблю лошадей. – Макс, не отрываясь, смотрел на дорогу. Между нами опустилась ледяная стена. Ее можно было потрогать руками, об нее можно было разбить голову. Но не преодолеть. – Давно не сидел в седле…
– Давно? – как эхо откликнулась я.
– Лет сто! – Губ его коснулась легкая улыбка. – Все некогда.
Это было невыносимо. Я уставилась в окно. Мимо проносились знакомые улицы, до дома было рукой подать.
– Интересный у вас город. – Макс говорил медленно, как будто останавливая сам себя. – И люди необычные. Настороженные, что ли. Никого не впускают в свою жизнь, но с удовольствием интересуются чужой. Любопытны, но нет, чтобы кому-нибудь помочь. Завидуют чужому успеху, но ничего не делают, чтобы самим чего-то добиться… Интересный город.
– Ничего интересного! – Переносицу жгло от скопившихся слез.
– Смотря, с чем сравнивать. – Машина повернула в наш двор. – В прошлом веке все было по-другому.
Взлетели в воздух перепуганные голуби. Журчание мотора смолкло.
– Ну, я пойду, – пробормотала я, с трудом вспоминая, куда засунула сумку.
Макс медленно опустил руки на колени.
– Маша, скажи, зачем ты два дня назад пришла на детскую площадку?
Я уже почти вытащила свою сумку из-под сиденья. Вопрос заставил меня замереть.
– Хотела тебе помочь.
Слезы мгновенно высохли. Все обман, ничего у нас не могло быть!
– Помочь? Мне? – Макс повернулся.
Его холодный взгляд уже не удивлял. Все правильно. Так и должно быть.
Челюсть сводило от напряжения, я держалась из последних сил.
– Я же говорила: Синицын спортсмен, стукнутый на всю голову. Он мог тебя покалечить.
Молчание Макса стало угнетающим.
– Их же было больше! – выкрикнула я, бросая сумку и начиная терзать замок ремня безопасности.
Макс невидящим взглядом смотрел перед собой.
– Я не думала, что ты справишься один. А потом я очень испугалась, когда не увидела тебя рядом.
Замок щелкнул, возвратный механизм втянул ремень в паз, и я наконец выскочила на улицу, услышав вдогонку: