Влечение
Шрифт:
– А я бы предпочел с ума не сходить, – заметил Мэтью. – В мире и так полно умалишенных… Кстати, ты помнишь, что мы будем отмечать 12-го числа?
Он помнил, да и как можно забыть дату собственного дня рождения.
– Помню, Мэтью, – сказал Майкл. – Только вот что-то не хочется мне праздновать.
– Брось. У тебя юбилей. Хотя бы маленькую вечеринку, но закатить ты обязан. Нас с Нами можешь не приглашать, мы и без приглашения явимся, – хохотнул Мэтью. – Так что ты надумал делать дальше? – спросил Мэтью позже.
– С чем?
– С жизнью.
– Думаешь, у меня есть выбор? Жить дальше – вот что я намерен делать. Как обычно. Диана – это уже прошлое, болезненное, но все же прошлое. Останься она в Америке, я нашел бы ее, а так мне ничего не остается, как забыть,
– Тут ты прав, малыш, люди, которых мы любили, остались с нами навсегда, в нашей памяти. К счастью или к сожалению, но выбирать, что помнить, а что забыть, мы не можем. Так уж мы устроены. Поэтому нам ничего не остается, как смириться с прошлым, каким бы болезненным оно ни было. Время – лучший доктор. Но знаешь, у меня такое предчувствие, что совсем скоро у тебя появится новая девушка. Так что не вешай нос, малыш.
– Спасибо, Мэтью, – поблагодарил друга за поддержку Майкл. – Надеюсь на это.
– Вот и здорово. Таким ты мне больше нравишься. Пойду, Нами зовет. С Днем Независимости, старик!
– И тебя с Днем, – Майкл дождался гудков в трубке, бросил мобильник рядом с собой на диван.
Несмотря на некоторый оптимизм, появившийся к концу разговора с Мэтью, на сердце у Майкла было тяжело. От сердечных ран так просто не избавишься. Их мазью не замажешь и хирургической иглой не заштопаешь. Даже время не способно их вылечить, залечить или подлечить – да, но вылечить – нет. Что бы ни говорили. К сожалению, шрамы на сердце не исчезают, они остаются с тобой навсегда, пока смерть, истинный лекарь, не придет и не заберет с собой в страну, где не существует ничего, кроме безмолвия.
Майкл поднялся с дивана и направился в спальню. Для него праздник закончился, так и не успев начаться. Сейчас он хотел только одного – чтобы сон, хотя бы на время, избавил его от самобичевания и сожалений.
Глава 14
Неделя, которая оставалась до дня рождения Майкла, пролетала быстро. Чтобы не думать о Диане, Майкл сосредоточился на работе. Помогло, с каждым новым днем боль в груди Майкла слабела, но до полного выздоровления все еще было далеко. Майкл старался лишний раз не расстраиваться, большей частью держал себя в руках, хотя временами, особенно когда оставался наедине с собой в четырех стенах арендуемого дома, на него накатывали, будто прилив на берег, волны сожаления и раскаяния. Даже понимание того, что изменить уже ничего нельзя, было слабым утешением, игрушечным зонтиком под проливным дождем. И все же жизнь не стояла на месте, она продолжалась, бежала навстречу будущему, к следующему жизненному повороту, за которым пряталась неизвестность, одновременно манящая и пугающая, как песня мифической сирены, пронзающая тьму ночи.
День двенадцатого июля стал для Майкла особенным. Ему исполнилось тридцать. Он попрощался с юностью и ступил на порог зрелости. Почему-то именно с этого возраста время начинает ускоряться, приближая старость, а за ней, как тень за хозяином, и смерть. Конечно, в тридцать лет думать о смерти рановато, да и желания нет никакого, тем не менее, игнорировать ее приближение было нельзя. Именно смерть выступает неким мерилом жизни, моментом истины, с которым сталкивается человек, завершая свой путь в поднебесном мире.
Когда коллеги наконец оставили его в покое, Майкл закрылся в кабинете и принялся размышлять над собственной жизнью. Его n-ный по счету жизненный пит-стоп. Майкл был им доволен. К тридцати годам он многого достиг – карьера идет в гору, счет в банке также растет, у него великолепная машина. В целом, Майкл был доволен жизнью, особенно ее материальной частью. И тем не менее, сидя у себя в кабинете и бегая глазами по темному монитору компьютера, Майкл задался довольно глупым, на первый взгляд, вопросом: а зачем ему это все? Машины, деньги, карьера, счета в банке. Неужели только ради того, чтобы на пороге смерти сказать себе: да, я достиг успеха, может быть даже воплотил в реальность американскую мечту. Неужели только
Майкл вспомнил, как смотрел когда-то видео о племенах Амазонии, которые о цивилизации знали разве что понаслышке. Но какими же счастливыми они выглядели! И, как заметил Майкл, у них ничего не было, некоторые из них даже одежду – это величайшее достижение цивилизации – не признавали. Вода, тушка жареной обезьяны или речной рыбы – вот и все их потребности. Разве своим существованием эти индейские племена не подтверждают, что для жизни – и даже не просто жизни, а счастливой жизни – человеку не так уж и много надо? Тогда почему современному цивилизованному человеку для счастья даже собственного самолета или виллы на Карибах недостаточно? У Майкла остались друзья в Денвере, у которых было все, о чем только может мечтать человек, но разве были они счастливы? Вряд ли, если каждую неделю пользовались услугами собственного психотерапевта, а депрессии их тревожили намного чаще, чем ураганы восточное побережье Америки. А если так, тогда ради чего стоит жить? Если не ради денег, карьеры, материальных благ, тогда ради чего? Разве не материальные блага, которые мы имеем, свидетельствуют о достижении жизненного успеха?
Майклу подумалось, что многие мудрецы древности не имели ничего. У Диогена даже дома не было. Жил в бочке. Тогда в чем истина: в том, чтобы жить в бочке, или в том, чтобы жить в замке?
Майкл ответ на этот вопрос не знал. Знал лишь то, что даже живя в замке с десятками комнат, ты будешь несчастлив, если ты – единственный человек, живущий в замке. Майклу казалось, что если рядом человек, которого ты любишь и который любит тебя, то и в бочке жить было бы здорово. Правда, жить в бочке Майкл все же не хотел, как, впрочем, и в замке. Просторный двухэтажный дом со всеми удобствами – этого для него будет вполне достаточно. Ну и конечно же, любимый человек. Как успел уже почувствовать на собственном опыте Майкл, жизнь одиночки – не такая уж и приятная, точнее, совсем неприятная. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Майкл начал подумывать о том, что о Диане пора забыть, пора забыть старую любовь и найти новую. Кто знает, может, расставание с Дианой было благом, тяжелым, но необходимым поворотом судьбы. Разве не бывает в жизни так, что беда оборачивается благом? Бывает, и очень часто. Главное, не побояться сделать шаг навстречу этому благу. Не побояться сделать шаг…
В субботу 14-го июля Майкл решил устроить небольшую вечеринку по поводу своего дня рождения. Долго думал, кого пригласить. Мэтью и Нами – само собой. Мэтью не простил бы, если бы Майкл не пригласил его. Впрочем, как и Нами. Поэтому поставив Мэтью и Нами во главу списка приглашенных, Майкл принялся составлять список дальше. Вспомнил о соседях, затем подумал о Нике и некоторых других коллегах. Приглашать Ника Майклу не хотелось, но если бы он пригласил других коллег и вместе с этим не пригласил бы Ника – Ник был бы в ярости. Скрепя сердце Майкл вписал в список и его.
Когда список приглашенных гостей был составлен, Майкл занялся списками продуктов и напитков. Снова ему пришлось пожалеть, что он один. Будь у него кто-то, приготовиться к вечеринке было бы намного проще.
В субботу утром Майкл поехал затовариваться в ближайший маркет, а ближе к двум часам отправился в аэропорт встречать Мэтью с Нами, самолет которых должен был прилететь в 2.30. Майкл оставил машину на стоянке, сам же прошел в здание аэропорта и купил кофе с пончиками. Благодаря поездке в маркет, поесть утром так и не удалось, поэтому пришлось нагонять упущенное в ожидании самолета из Денвера.